Пропавшие без вести

— Не больно «сглонёт»! Глядишь, и подавится! — подал реплику третий.

задорно пропел перепачканный, как мальчишка, красноармеец.

— Рожу вытри, артист! Весь в саже! — строго заметил ему командир отделения.

— Фашисту страшнее будет! Подумает — русский черт! — подхватил кто-то.

«Шутит народ, смеется, — подумал Баграмов, — а пока он шутит, он бодр».

Наступило утро. Отдельные бойцы и группы стали чаще появляться на перекрестке, и лесные окопы наполнялись свежими подразделениями, которых так ждали на пополнение усталые за ночь и потерявшие многих бойцов полки.

«Но что это будут за роты? Командиры не знают бойцов, бойцы — командиров!» — подумал Баграмов.

Красноармейцы притащили воды, разложили костер, многие успели побриться, сходили к ручью, умылись, почистились, подтянулись.

А между тем взводные командиры уже разобрались в своих новых взводах, отделенные — в отделениях, приказали чистить оружие.

За чисткой оружия послышалась песня. Командиры ревниво просматривали на свет чищеные стволы.

— Становись! — наконец раздалась команда.

Четко пристукнули ноги.

донеслось до заградотряца с дороги, уже скрытой деревьями и кустарником, по которой сопровождал роту лейтенант, высланный для этого с ближнего батальонного пункта.

Формирование продолжалось. В течение дня подходили то одиночки, то пары, то взводы или отделения, а то ни на какие подразделения не похожие группы случайно встретившихся товарищей по профессии или земляков и вливались в формируемые роты. Нет, этот народ не хотел быть дезертиром, не хотел сдаваться! Разрозненные, отбившиеся от своих частей, они все сохранили оружие — винтовки, ручные пулеметы, запасные диски, сумки с ручными гранатами…

— Старший сержант, Ваня-печатник! Фамилия ваша как? — вызвал Баграмов, едва успели они перемотать портянки.

— Балашов! — готовно отозвался Иван.

— Дмитрий Пятаков! — откликнулись оба товарища Балашова.

— Назначаетесь на пополнение заградительного отряда. Вот там, справа, тропинка проходит. Под березой окопчик. Займите его втроем. Задерживать проходящих тропинкой отдельных бойцов и командиров.

Они разыскали тропинку, березу, окоп.

Ивану казалась досадной эта «мирная» служба в тылу. Останавливать, направлять в ротный пункт… Людей шло не много. Дело казалось скучным, почти что лишним.

— Других собирать на пополнение в части, а самим тут, в тылу! — ворчал Иван.

— Какой же тут тыл! И на нашу долю придет, повоюем! — рассудительно возражал ему Дмитрий.