Пропавшие без вести

Обе плакали и смеялись, взглядывая в одинаково сияющие глаза друг друга.

Бурнин отвернулся к окну и сквозь прозрачную шторку смотрел на осенний двор с облетающими деревьями. От дома к воротам, поджидая его, медленно шла по мощеной кирпичной дорожке Татьяна Ильинична.

«Сколько женщин так же радостно плакали бы сейчас, доведись им узнать, что их близкие живы, хотя «сутки назад» вовсе не означает, что жив и сейчас, — думал Бурнин, деликатно пережидая и невольно оставаясь свидетелем этой сцены. — В этом несчастливом и трудном начале войны оказалось уже так много людей не только убитых, но просто безвестно пропавших, людей, которые не могли подать о себе никакой вести, и о них никто ничего не мог сообщить их семьям.

Исчезли — и всё… И, может быть, это и есть самое мучительное для близких…»

— Ну, успокойся же, мама! Ты же сама всегда говорила, что он не может быть в чем бы то ни было виноват… Ну вот все и кончилось, вот все и кончилось, вот все и ясно! — бормотала дочь матери за спиной Бурнина.

«Значит, его обвиняли в чем-то, — догадался Бурнин.

 — Так вот почему он четыре года не видел семью… Так вот оно в чем, «щекотливое дело», о котором сказал Иван!»

После слов своего штабного приятеля о том, что Балашов был в Германии, Бурнин подумал, что заграничная служба генерала и послужила причиной отрыва его от семьи. Значит, это не так…

И Бурнин ощутил неловкость, как будто он заглянул в чужую семейную жизнь через замочную скважину.

— Простите меня, — обратился он виновато к обеим женщинам. — Ведь у меня очень мало времени.

Я сейчас же обратно на фронт. Если хотите со мной передать письмо…

— Да, конечно! Вы извините… У всех свои радости, свои беды… Я очень быстро, — заторопилась Ксения Владимировна. — Зиночка, ты бы поставила чай, — сказала она и, разрывая конверт, вышла в соседнюю комнату.

— Товарищ майор, — подойдя к Бурнину, осторожно произнесла Зина и вдруг увидала в окно Варакину, которая сделала Анатолию знак нетерпения. — Это вы жену заставили ждать во дворе?! — воскликнула Зина с упреком.

 — Как же так можно?!

— Это жена фронтового товарища. Я к ней не успел заехать и назначил встречу у ваших ворот…

— Да как же так можно! Как ее звать? Я сама позову…

Не дождавшись ответа, Зина стремительно выскочила во двор.

— Идите, идите в квартиру, пожалуйста! — услышал Бурнин ее голос.

И пока мать с дочерью в соседней комнате перечитывали письмо Балашова, усевшись с Татьяной на тот же диванчик, Бурнин рассказал ей об отзыве Варакина в институт.