Пропавшие без вести

 — Значит, приходится ценных людей, — а мы вас считаем ценным военачальником, — привлекать, несмотря на болезни и раны. Понимаете сами, что происходит. Очень опасный момент переживаем…

«Значит, на фронт!» — догадался Балашов.

Сталин заговорил торжественно:

— Партия и правительство уже проявили полное к вам доверие присвоением звания генерал-лейтенанта и присуждением высшей награды — ордена Ленина. Партия и правительство ожидают, что вы оправдаете это доверие на посту заместителя командующего фронтом.

Вот здесь, — сказал Сталин. Он подошел к висевшей на стене карте и дымящейся трубкой обвел пространство южнее Воронежа, в районе Миллерова и Богучар. — Не ожидали мы здесь такого стремительного течения событий. Глядя прямо в лицо правде, надо признать, что история требует от советских людей, от полководцев и от простых бойцов, история требует героизма.

Балашов посмотрел на карту, и трудный «ребус» здесь перед ним раскрылся во всем драматизме: скрещение синих и красных стрел, кружочки, флажки показали ему, что действительно там не легко…

«Так вот что творится!» — подумал он.

— Партия и правительство направляют вас отстоять от врага советскую нефть и хлеб… И, в конечном счете, нанести врагу поражение, — приподнято заключил Сталин.

Балашов взволновался. Он готов был забыть все обиды и обвинения, искренне все позабыть… И как неуместно заговорил он об этом давно ушедшем недоверии! А Сталин, оказывается, сразу хотел сказать о новом его назначении!.

.

— Спасибо, Иосиф Виссарионович! — произнес он дрогнувшим голосом, поднимаясь с места.

— Сидите, сидите! Как ваша семья? — заботливо спросил Сталин. — В чем нуждается ваша семья?

— Спасибо. Устроено все. Жена ни в чем не нуждается. Дочь работает на Урале… — сказал Балашов, смешавшись от этой заботливости.

— А сын? — спросил Сталин.

— Не знаю. Под Вязьмой… Вероятно, погиб. Не знаю.

— Многие потеряли своих сыновей, — печально сказал Сталин.

Был такой слух, что он сам потерял сына в тот же период. И Балашов почувствовал сердечную близость с этим большим, недоступным сверхчеловеком. Он смолчал.

— Желаю победы. Поезжайте. Родина ждать не может, — закончил Сталин. Он пожал руку Балашова. — И помните: партия и советское правительство иногда ошибаются, но умеют исправить свои ошибки. В конечном счете наша партия и советская власть всегда справедливы…

Берия тоже поднялся, подал руку.