Пропавшие без вести

— Знакомьтесь, вот ваши двое товарищей будут — Володин и Коля Кулемкин, — сказал Орлов. — Ну, счастливо!

— Счастливо. После победы встретимся! — ответил Бурнин. — До свидания, Сергей.

— Товарищ майор, — взволнованно зашептал Сергей, — ведь сами вы говорите, и дальше так будет: «В плену был? Значит, ты по заданию фашистов…» Не все ли равно, товарищ майор, где фашистов бить… Одного бы я вас так не оставил, а с провожатыми…

Бурнин поймал в темноте, пожал его руку и, прощаясь, обнялся с другом.

Что было ему возразить, если только что его мучили те же мысли! Сергей крепко-крепко прижал его к груди. Казалось, они услыхали через одежду биение сердец друг друга.

— Счастливо и вам, Катерина Антоновна…

— Пошли, товарищ майор, ноль часов ноль-ноль минут, — позвал Володин.

— Пошли, — отозвался Бурнин.

«Еще не поздно, пока не ушел, остаться здесь!» — вдруг снова подумал Бурнин в тот самый миг, когда ноги его уже шагнули во мрак за уходившими спутниками.

— Анатолий Корнилыч! Товарищ майор! Толя! Стой! Я с тобой, — вдруг хрипло сказал Сергей, нагнав Бурнина. — На Большую землю!..

Они крепко схватились за руки и, боясь потерять в темноте леса торопливо идущих спутников, прибавили шагу…

— Не покинул дружка! — одобрительно отозвался вполголоса впереди Володин. — И правильно, что не покинул!

Некоторое время Бурнин и Сергей еще видели своих спутников, но потом Володин и его товарищ вдруг слились с ночным мраком и двигались так беззвучно, что их можно было чувствовать только каким-то особым, шестым, «партизанским» чувством…

— Володин! — тихонько окликнул Бурнин.

— Тихо! Тут без единого слова! — свирепо и глухо шепнул Володин совсем у него над ухом.

…Сквозь кроны деревьев светили синими искрами едва приметные звезды.

Михаила Варакина, Славянского, Любимова и группу фельдшеров пешим этапом перегнали в Зеленый лагерь, расположенный километрах в пятнадцати от артиллерийского городка.

Здесь, в стороне от общей лагерной территории, в лесу, за особой проволочной оградой, помещался транспортный карантин, где содержали около тысячи пленных, предназначенных к отправке в Германию.

Варакин поместился на нарах карантинного барака рядом с Любимовым и Славинским. Он видел тяжелое состояние товарищей, но не мог найти ободряющих слов.