Пропавший

Андрей выстрелил, успел перезарядить ружье, поймал летящую на него тень и снова выстрелил. Рядом сначала работал хлыстом Михаил, потом он стал отбиваться сулицей.

Внезапно Андрей услышал его крик. Он обернулся и увидел – волк вцепился Михаилу в ногу. Выстрелив серому в грудь, он переломил ружье, чтобы перезарядить его, и в этот момент другой волк прыгнул на него самого. Он попытался вцепиться в шею, но Андрея защитил поднятый воротник тулупа.

Андрей выронил ружье, выхватил нож из ножен и несколько раз ударил им волка в брюхо.

Рядом раздался хрип. Андрей в испуге обернулся – не дай бог, волки уже грызут Михаила. Однако они завалили коня и рвали его на части. Да сколько же их, не меньше чем десяток!

Андрей подобрал ружье, вогнал в ствол два патрона и выстрелил дуплетом. Нескольких серых он убил, другие же отбежали, облизываясь и скаля зубы.

– Бросай остатки саней в костер!

Михаил швырнул в огонь остатки оглоблей.

– Ты чего одной рукой? – заметил Андрей его движения.

– Руку прокусили. Тулуп спас, иначе и руку бы оторвали.

Андрей пошарил по патронташу, но в нем осталось всего четыре патрона. По коже пробежал мороз. Он знал, что не вечен, он готов был сложить голову в бою с татарами, в драке с разбойниками – но чтобы быть съеденным волками? Такое даже в страшном сне не могло привидеться.

Однако запах свежей крови манил волков, и некоторые из них уже успели отхватить от мерина по куску.

Андрей и Михаил, стоя рядом, смотрели на страшное пиршество, не вмешиваясь. Может – нажрутся и уйдут? Но оружие держали наготове. Впрочем, от всей стаи все равно не отбиться, волков слишком много.

Волки обглодали коня до костей меньше чем за час, оставив от него лишь скелет да копыта. Даже кровь со снега слизали и, рыча, ушли.

Андрей и Михаил облегченно вздохнули.

Меж тем небо на востоке стало сереть.

– Неужели до утра дожили? – ни к кому не обращаясь, спросил Михаил.

– Костер совсем прогорел, только угли тлеют; скоро и они погаснут. Прости меня, Михаил! Все дурь моя! Чуть не погубил всех, тебя не послушав.

– Бог простит, и я прощаю, – ответил ему Михаил.

Взошло солнце. Его первые лучи осветили поляну, и даже не верилось, что ночью тут разыгралась драма, о которой напоминал лишь обглоданный волками скелет мерина.