Пропавший

Опустив голову вниз, увидел: из живота, пробив шубу, торчала рукоять ножа. Он еще успел удивиться – кто и за что его ударил – и вытащить окровавленный нож, как вдруг накатила резкая слабость, ноги сделались ватными, закружилась голова, и Андрей упал на деревянные плашки мостовой. «Все, абзац!» – мелькнуло в голове.

Но понемногу слабость уходила, голова перестала кружиться, зрение стало четким. Он оперся на руки, сел.

– Пост Великий, а он напился! – осуждающе покачала головой проходящая мимо женщина.

Андрей не ответил – не до того было. Кое-как он поднялся. Его качало, и со стороны и впрямь могло показаться, что он пьяный.

Он подошел к забору, оперся и увидел, что в руке по-прежнему сжимает окровавленный нож. Надо же, не выпустил в беспамятстве, не уронил на мостовую.

Андрей распахнул шубу. На кафтане под ней – кровавое пятно, но кровь уже не текла, свернулась. Он сунул нож за пояс. Странного вида нож, но не до него сейчас, потом разберется. Постояв так немного, он пришел в себя, отдохнул и почувствовал, что появились силы.

Домой в таком виде идти было нельзя, Полину испугать можно, а она беременная. И Андрей направился к своему, им купленному дому – там сейчас ездовые у лошади хлопотали. В пути лошадь или в конюшне отдыхает, а кормить-поить ее надо, щеткой чистить, денники убирать.

Встревоженный видом Андрея, Михаил подошел сразу:

– Ты чего такой бледный, хозяин?

Михаил помог ему снять шубу, увидел окровавленный кафтан и ахнул:

– Кто это тебя так? К лекарю надо!

– Знать бы кто! Но ничего, найду! Помоги раздеться.

Михаил помог Андрею снять кафтан, рубашку. Живот был в крови, но кровь подсохла коркой и больше не текла.

– Воды принеси и тряпицу чистую, – попросил Андрей.

Они осторожно смыли кровь и с удивлением обнаружили, что под ней не было никакой раны. Сразу вспомнил Андрей волхва и то, как он резанул ему руку ножом – ведь на глазах затянулась рана. Наверное, и сейчас так.

– Рана-то где, не вижу что-то, – посетовал Михаил.

– Ты вот что, Михаил. Иди на торг, рубаху и кафтан новые мне купи, точно такие же. А то как я домой в непотребном виде заявлюсь?

– Чудак-человек! Его ранили, а он об одежде печется!

Но взял деньги и ушел. А Андрей отмыл в воде нож и стал его разглядывать. Оказалось, что это вовсе не нож, а стилет. Лезвие четырехгранное, резать им ничего нельзя, только колющие удары наносить. Настоящее оружие убийцы!

Странность была в другом.