Пропавший

Андрей разговаривал односложно, по-прежнему имитируя полный упадок сил и неспособность оказать сопротивление.

– Тебе какая разница?

Чего убийца время тянет? Или хочет увидеть страх в глазах Андрея? Осознать собственное превосходство, почувствовать себя почти равным богу, могущим отнять чужую жизнь?

– Сколько тебе заплатили?

Убийца как будто ждал этого вопроса:

– Два рубля серебром.

– Я больше дам, уйди с миром.

Но, видимо, убийцу его жертвы так просили уже.

– Сам заберу. Убью тебя и заберу.

– Иваном-вятичем кличут.

Убийца поднялся с табурета. Медлить было уже нельзя, Андрей помнил, как быстр он в движениях, а от табурета до кровати три шага всего. Он приподнял пистолет и выстрелил – не целясь, из-под одеяла.

Выстрел прозвучал приглушенно. Убийца остановился, удивленно посмотрел, потом побледнел и рухнул на пол.

После выстрела и звука падения тела на кухне завизжали женщины.

Андрей поднялся с кровати, и в этот момент в дверном проеме возникла Полина:

– Иди к Авдотье, все хорошо!

– А то мы так спужались, просто ужас!

Она перевела взгляд на лежащего убийцу.

Андрей мягко взял ее за плечи, развернул и подтолкнул к кухне. Потом вытащил из-под подушки боевой нож, отбросил на постель пистолет. Все, он свое дело сделал, патронов в нем больше нет. А жаль! Сколько раз он его выручал, хорошая машинка!

Ногой Андрей отбросил нож от руки убийцы, ногой же перевернул тело на спину.

Убийца был еще жив, дышал. Пуля попала ему в живот, в печень, и из раны текла темная, почти черная кровь.

«Не жилец, минуты считаные ему остались», – определил Андрей. Он наклонился к убийце. С таким ранением и без оружия тот сопротивления уже не окажет. Похлопал убийцу по щекам.

«Киллер», говоря современным языком, на мгновение очнулся.

– Кто меня заказал? Кто приказал убить? – четко и раздельно спросил Андрей.

Убийца смотрел осознанно.

– Ты сейчас перед богом предстанешь. Не бери грех на душу, скажи – кто?

– Грехов… на мне… много…

Убийца говорил медленно, каждое слово давалось ему с трудом.

Было видно, как с каждым толчком сердца выплескивалась кровь из раны, как уходила жизнь.

И умер. Черт! Секунды не хватило, он бы назвал имя! Имени он не узнал!

Разочарование Андрея было велико. Он хотел, надеялся захватить раненого, но живого убийцу, которого можно будет допросить. Андрей даже не исключал, что допросит с пристрастием, попытав, но выбив признание; для того и спектакль городил – и все зря. Впрочем, может, и не зря.