Пропавший

Андрей удивился, но виду не подал. С нечистью он не общался, видел домового впервые и, на что способны эти твари, не знал. Домовой удивил его еще раз.

– Послезавтра встретишься с князем Рязанским. Гордыню смири, в ножки поклонись – все и обойдется.

Однако домовой исчез. Только что был тут, говорил – и нет его. Андрей потер глаза, осмотрел пол. Нет никого, как будто приснилось ему все. Однако превратностям жизни сильно удивляться перестал. После того как он испытал настоящий шок, попав в другое время, подсознательно ожидал и других необычных вещей.

Покрутившись на постели, он уснул.

Утром, проснувшись, Андрей попытался вспомнить, что говорил ему домовой. Вроде предупреждал о встрече с князем Рязанским. Усмехнулся. Откуда нежити знать, что будет в ближайшем будущем?

Самому кашеварить не хотелось, и Андрей отправился завтракать на постоялый двор. Быстро, дешево, вкусно, и зачем тратить время на растопку печи?

Усевшись в трактире за стол, заказал курицу и пироги. Лучше сейчас поесть как следует, а потом поужинать.

Двухразового питания ему вполне хватит.

Пока ждал полового с заказом, невольно прислушивался к разговорам за соседним столом. Говорили о вчерашнем ночном происшествии: убили приезжего купца и его слугу, забрав деньги.

– Прямо на улице! Вот страсть-то! Говорят, снова хромой Филипп объявился.

– Говорят! А кто его видел? Одни бабьи сплетни! Ты сам его хоть раз видел?

– Так ведь попусту болтать не будут.

– Как же чепуха? Два года тому он был уже в городе.

Побесчинствовал, потом пропал. Думали, помер, а он вновь объявился. Бают, жесток и алчен, за две ногаты жизни лишает.

– Дьяволу душу продал, не иначе! За две ногаты убить!

Дальше, как всегда, шел обычный треп. Новость обрастала слухами, причем довольно нелепыми.

Андрей слушать перестал, тем более что половой принес заказ.

Андрей поел и вышел на улицу. Пожалуй, надо идти на торг, покупать какой-нибудь головной убор. На него поглядывали неодобрительно, но ничего не говорили.

Простоволосыми здесь ходили дети, другие-прочие имели на голове головные уборы. Люди служивые – круглые шапочки-тафьи, купцы – почти такие же, но отороченные мехом, несмотря на лето и теплынь. Ремесленники и прочий трудовой люд – вроде мягких шляп, но без полей, назывались колпаками.

На торгу было шумно, торговля шла бойко. Андрей нашел лавку, где продавали головные уборы, выбрал себе нечто вроде тюбетейки из льняной ткани.