Пропавший

Били сильно, а он не мог защититься, уклониться от тумаков.

– Да не я убил его! – закричал он.

– Как не ты, все видели! – услышал он в ответ и получил еще несколько чувствительных ударов по телу. Из разбитой губы потекла кровь, во рту стало солоно.

– Ой, это не он убил! – протиснулась сквозь толпу женщина.

– Ну-ка, расскажи! – повернулся к ней солидного вида мужчина. Кем он был, Андрей не знал, но неизвестный имел авторитетный вид, и все смолкли.

– Сначала на нас с батюшкой напал разбойник, – зачастила женщина, – и батюшку по голове дубиной хрястнул.

Я так и обмерла – ужас-то какой! Отец ведь родной!

– Ты по сути рассказывай!

– Я и рассказываю. Обмерла я, а убивец на меня дубинкой замахнулся. Все, думаю, конец мне пришел, а крикнуть не могу, голос от испуга пропал.

– Ага, так бывает, по себе знаю, – сказал кто-то сзади.

– Да помолчи, Иван, пусть доскажет.

Все повернулись к женщине. Она уже немного оправилась от испуга.

– Из-за угла вон энтот вывернулся, закричал. Убивец меня убивать не стал, на энтого кинулся.

А дальше я понять не могу. Гром ударил, молонья сверкнула, я от испуга глаза закрыла. Потом глядь, а убивец-то сам мертвый лежит. Я в крик! Тут уж народ сбежался. Вот и все.

– Погоди, Полина, не мельтеши. Ты хочешь сказать, что батюшку твоего убил не он, а вот этот? – мужчина указал на убитого разбойника.

– Истинно так! Я же только рассказала.

– И я говорил, что не виноват! – вставил Андрей. Из-за разбитой губы речь его была не совсем внятной, но его поняли.

– Отпустите его! – распорядился мужчина.

Был он артельный атаман или уличный старшина, поскольку слушались его беспрекословно.

Андрея отпустили. Он щелкнул предохранителем, сунул пистолет за пояс и вытер ладонью окровавленную губу.

– Однако же, коли человека жизни лишили, надо ко князю, пусть суд вершит. Может, ошибается Полина-то, – веско сказал старшина.

– Это что же выходит – что я неправду говорю? – взвилась женщина.

– Я сказал – не знаю! Берите обоих убиенных и несите ко кремлю. И глаз пока с этого не спускайте! – кивнул он на Андрея.

Несколько кожемяк в кожаных фартуках на голых торсах подняли убитых, и вся толпа двинулась к кремлю.

У ворот деревянного детинца остановились. У калитки стоял воин в доспехах.

– Чего шумим? – пробасил он.

– Князь надобен, суд вершить! – веско заявил старшина. – Дело безотлагательное, видишь – двух человек жизни лишили?

Толпа расступилась, явив перед воином двух убитых. Воин молча повернулся и исчез за калиткой. Вскоре он вышел.