Пропавших без вести – не награждать!
0 прочтений
Украинского языка не существует.
– Потому, что всякий язык – это прежде всего крепкое слово! Если есть в языке свои ядреные слова, то и язык есть. А если нет, то это не отдельный язык, а наречие того языка, у которого ты позаимствовал матершинные слова. Теперь понятно?
– Мудрено загнул как-то. На примере можешь объяснить?
– Могу. Чук, иди сюда. Скажи, как на твоем языке будет «ети твою мать»?
– У нас, однако, про мать нету. У нас так про старую собаку говорят.
– Давай про собаку, все равно никто ничего не поймет.
Чук в полнейшей тишине произнес короткую фразу на тунгусском.
– Вот видишь! – вскричал Мазур. – Видишь? Ты хоть слово понял? И я ни черта не понял. А не поняли мы его потому, как он говорит на своем языке, следовательно, он нерусский. А теперь скажи, если хохлу кирпичом по ноге звиздануть, то на каком языке он твою матушку помянет? На русском. Отсюда мораль – украинского языка не существует, такой нации, как украинец, нет.
– А как же западные украинцы? – возразил кто-то. – Они когда на своем языке быстро говорят, то ни слова не поймешь.
– И понимать ничего не надо, – раздался голос Кабо. – С развитием социализма языковые преграды между людьми будут устранены и так называемые «национальные» языки отойдут в прошлое. Раньше считалось, что единым языком при социализме будет эсперанто, но с середины 1920-х годов партия приняла решение считать языком межнационального общения русский язык.
– Товарищ Кабо, – оживились краснофлотцы, – а когда немцев победим, то и они будут по-нашему говорить? Все нации будут русский язык учить?
– Хватит болтать! – прервала начавшийся балаган Кабо.
В конце лекции десантник Иванов, прикидываясь простачком, спросил:
– Товарищ Кабо, скажите, а после победы коммунизма женщины будут больше на вас похожи или на здешнюю повариху?
В ленинской комнате все замерли, ожидая ответа, но для Кабо такие вопросы были не впервой.
– Главное, Иванов, – веско сказала она, – чтобы мужчины на тебя похожими не были, а то никакой коммунизм не построим. Всем встать. Смирно! Занятия окончены.
Поварихи на теплоходе не было, а была камбузная рабочая Глафира Короткова, высокая крепкая женщина лет сорока.
