Пропавших без вести – не награждать!
0 прочтений
– Согласно приказу Ставки Верховного главнокомандования, 10 апреля на разведку объекта «Посох», расположенного предположительно в окрестностях города Намсус, на самолете Ил-4 вылетел экипаж капитана Караваева, – полковник Филаретов прошел вдоль висящей на стене карте Скандинавского полуострова. – С нашего аэродрома борт Караваева направился на север, далее вдоль побережья Норвегии к «Посоху». В расчетное время борт на аэродром не прибыл, судьба его неизвестна. Предположительно самолет или уничтожен противником, или потерпел катастрофу.
– Они связывались с вами по радиосвязи? – спросил полковник Рогожин, представитель Главного политического управления.
Рогожин ничего не смыслил ни в разведке, ни в техническом оснащении самолетов, но был политически подкованным товарищем, способным с одного взгляда определить, кто все силы приложил для выполнения задания Родины, а кто отнесся к исполнению приказа с прохладцей.
– Наши Ил-4 не оборудованы радиосвязью, – полковник Филаретов старался сохранять невозмутимость.
Проблемы с оснащением самолетов авиации Северного флота радиостанциями были всем известны, но никак не решались. Борьба с кораблями противника традиционно считалась задачей второстепенной, так что снабжение морской авиации радиостанциями происходило по «остаточному» принципу, то есть никак.
– Почему ваши самолеты не оборудованы радиостанциями? – с подозрением спросил политработник.
– Николай Сергеевич, – повысил голос Морозов, – продолжим заслушивание. Вопросы о радиостанциях надо задавать не командиру полка, а тому, кто их распределяет. Продолжайте, полковник.
– 12 апреля на разведку объекта «Посох» вышел экипаж майора Старченко, командира второй минно-торпедной эскадрильи. Согласно полетному заданию, Старченко шел над морем вне зоны досягаемости радиолокационных немецких станций, установленных вдоль побережья Норвегии.
