Пропавших без вести – не награждать!
0 прочтений
Немцы без разговоров расстреливали партработников, евреев и всех, кто не вписывался в расовые теории Гитлера. Она, – кадровик постучал по фотографии в личном деле, – с нацистской точки зрения – человеческий брак, средний род: не мужчина и не женщина. Если бы она попала в плен, то ее либо ликвидировали на месте, либо отправили в концлагерь, где немцы делают эксперименты по смене пола. Живой бы она в любом случае не вырвалась.
– Согласен. Что дальше?
– После разгрома наших войск под Гомелем она выходит в расположение частей 21-й армии.
– Хорошенький кандидат, ничего не скажешь! – Рогожин велел принести чай и бутерброды.
– Офицер, из новичков, за глаза назвал ее гермафродитом.
– Слова-то какие знает! Из интеллигентов, поди?
– В ее личном деле об этом ничего не сказано. Разбором инцидента занималось политуправление 21-й армии. По результатам служебного расследования Кабо направили для дальнейшего прохождения службы в тыловые части, а ее обидчика – на передовую.
– А не увильнула ли она таким нехитрым способом от боев в Сталинграде?
– Непохоже.
– В какую штрафную роту! – вмешался помощник Рогозина. – Она все-таки баба, кто ее к мужикам отправит? Или ты слышал что-то о женских штрафных ротах?
– Я был под Сталинградом осенью 1942 года, – поддержал Зингера представитель флота. – За драку бы никого судить не стали, не до того было. Знаю случай: по пьяному делу подрались двое, обоих командирами взводов на передовую отправили, и делу конец.
– Весной 1943 года Кабо перевели к нам в отдел комсомольской работы. Ничего предосудительного о ней сказать не могу, – закончил доклад кадровик.
Рогожин призадумался. Революция и Гражданская война породили немало «бесполых» комсомолок, но все они в мирное время либо стали обычными бабами, либо плохо кончили.
