Проповедник

Мамаша может говорить все, что хочет, но Мелани совершенно не собиралась становиться такой же жирной и страшной, как она.

Последний раз поправив на себе стринг-бикини, она взяла пляжную сумку, полотенце, собираясь пойти на пляж. Ее сборы прервал стук в дверь. Ожидая, что это кто-то из приятелей, идущих вниз, на берег, купаться и звавших ее с собой, Мелани открыла дверь. Секундой позже она влетела внутрь домика и отшибла себе копчик об обеденный стол. От боли у нее перехватило дыхание и потемнело в глазах.

Она была не в состоянии не то что крикнуть, но издать хоть какой-нибудь звук. Какой-то мужчина ворвался внутрь, и у нее в памяти всплыло, что она его уже где-то видела, но от шока и боли не могла вспомнить. Одна мысль тут же возникла в ее голове и заслонила все остальные — мысль об исчезновении Ени. Паника лишила ее последней возможности попытаться сбежать, и она беспомощно упала на пол.

Она не протестовала, когда он поднял ее с пола и поволок к кровати. Но когда он начал копаться с бикини, завязанным у нее на спине, страх придал ей сил, и она, изловчившись, попыталась лягнуть его в пах, но промахнулась и попала в бедро.

Реакция последовала незамедлительно: крепкий кулак саданул ее в копчик в то же самое место, которым она ударилась о стол. И у нее опять перехватило дух от боли, она свалилась на кровать и сдалась. В руках этого сильного мужчины она чувствовала себя маленькой и беззащитной и думала только о том, чтобы все это поскорее закончилось. Она приготовилась умереть. И сейчас она знала наверняка, что Ени мертва.

Какой-то звук отвлек мужчину и заставил его повернуть голову как раз в тот момент, когда он стянул стринги Мелани до колен. Прежде чем он успел среагировать, что-то стукнуло его по голове с глухим звуком, и он упал на колени. У него за спиной Мелани увидела Пера — Кощея-заморыша, он держал в руке бейсбольную биту, она успела это заметить, прежде чем у нее потемнело в глазах.

— Вот дерьмо, я должен был сразу его узнать. — Мартин беспомощно топтался на месте, страшно огорченный, и показывал на мужчину, который сидел в наручниках на заднем сиденье полицейской машины.

— Да хрена лысого ты мог его узнать. Эта зараза наела в тюрьме килограмм двадцать, и вдобавок он еще под блондина покрасился, а ты его видел только на фотографии.

Патрик изо всех сил пытался утешить Мартина, но подозревал, что это совершенно напрасно.