Проповедник

Конечно, он на нее смотрел, он глядел на всех девушек, которые проходили мимо, но не могу сказать, что он обращал на нее какое-то особое внимание.

Они поблагодарили Пера и оставили его на попечение взволнованных родителей, потом поехали обратно в участок. Там, уже под надежным присмотром, возможно, сидел тот, кого они так лихорадочно пытались найти. Одновременно, независимо друг от друга, оба скрестили пальцы. Патрик и Мартин очень надеялись, что поймали именно того, кого искали.

Атмосфера в комнате для допросов казалась раскаленной до предела.

Они все время думали о Ени Мёллер. Им не терпелось как можно скорее добиться правды от Мортена Фриска, но они также понимали, что некоторые вещи форсировать просто невозможно. Патрик вел допрос, и никого не удивило, что он попросил Мартина при этом присутствовать. После того как прошла обязательная процедура уточнения паспортных данных, Патрик включил магнитофон, посмотрел на часы и произнес вслух время начала допроса. Они начали работать.

— Ты задержан за попытку изнасилования Мелани Йоханссон. Ты можешь что-нибудь возразить против этого?

— Да это надо еще доказать.

Мортен сидел, развязно развалившись на стуле, положив на спинку здоровенную, накачанную руку. Он был одет очень легко: в рубашку с вырезом, максимально открывавшую его телеса, и малюсенькие шорты, чтоб демонстрировать мускулы. Крашеная светлая челка все время падала ему на глаза.

— Я ничего не сделал против ее согласия.

Если она говорит что-нибудь другое, значит, врет. Мы договорились о встрече, когда ее родители уедут. Мы как раз только-только приступили к делу, собираясь порезвиться, когда этот чертов идиот ввалился со своей бейсбольной битой. Я обязательно предъявлю обвинение в жестоком обращении, и вы должны это записать там, в протоколе.

Он указал на блокноты в руках у Патрика и Мартина и ухмыльнулся.

— Об этом мы можем поговорить позже, а сейчас побеседуем об обвинениях против тебя.

За сухим корректным тоном Патрика скрывалось отвращение, которое он испытывал к Мортену. Здоровые парни, которые нападали на маленьких девчонок, были в его глазах худшими из худших. Мортен пожал плечами, словно ему это совершенно безразлично. Годы, проведенные в тюрьме, многому его научили. Патрик помнил его худым, неуверенным семнадцатилетним юнцом, который моментально раскололся и признался в четырех изнасилованиях, едва его об этом спросили.