Проповедник

Мальчик нашел жертву в шестом часу, следовательно, тебе стоит сконцентрироваться на временно́м интервале между девятью вечера, когда уже стемнело, и шестью часами утра. А я думаю спуститься в подвал и порыться в архиве. Что-то такое у меня в голове крутится насчет двух скелетов. Я словно что-то знаю, но не могу вспомнить. А у вас ничего в памяти не всплывает? Может, есть какие-то догадки?

Патрик сделал приглашающий жест руками и, подняв бровь, выжидательно посмотрел на Эрнста и Мартина.

Вместо ответа они оба удивительно синхронно отрицательно замотали головами. Патрик вздохнул. Да, ничего другого не остается — пора в подземелье, катакомбы ждут.

Патрик и сам не знал, что он, собственно говоря, ищет. Возможно, будь у него время поразмышлять над этим, он бы вспомнил или догадался, а сейчас он сидел внизу, в глубоком подвале участка, и перебирал старые бумаги. Почти на всех папках лежал толстый слой пыли, но, слава богу, архив был в сохранности и систематизирован.

Большинство дел располагалось в хронологическом порядке, так что, даже если Патрик смутно представлял себе, что ему надо, это непременно должно лежать здесь, в одной из папок.

Он сидел по-турецки прямо на каменном полу и методично просматривал коробку за коробкой, папку за папкой. Перед его глазами проходили десятки человеческих судеб, и его поразила мысль, как много людей и семей многократно упоминаются в полицейских рапортах и отчетах. Казалось, что преступные склонности передаются по наследству от родителей к детям и даже внукам.

Патрик подумал об этом, когда ему в очередной раз попалась на глаза одна и та же фамилия. Зазвонил мобильный телефон; Патрик посмотрел на дисплей: это была Эрика.

— Привет, любимая. Все хорошо? — Он знал заранее, каким будет ответ. — Да, я знаю, как сейчас жарко. Просто-напросто тебе лучше сидеть рядом с вентилятором, ничего другого тут не придумаешь. Ты понимаешь, на нас повисло убийство, и Мелльберг хочет, чтобы я руководил расследованием.

Ты очень сильно расстроишься, если я займусь этим делом и поработаю пару дней?

Патрик затаил дыхание. Вообще-то он сам должен был позвонить и объяснить Эрике, что ему, возможно, придется поработать, но в типично мужской безответственной манере откладывать все на потом проволынил, стараясь оттянуть неизбежное. Хотя, с другой стороны, Эрика прекрасно знала специфику его работы.