Проповедник

Патрик никогда не мог вообразить, что будет смотреть на процедуру эксгумации как на захватывающее зрелище. Но после убийственно выматывающего вечера, проведенного в обществе Йоргена, извлечение покойника казалось увлекательнейшим занятием.

Мелльберг, Мартин и Патрик молча стояли на кладбище Фьельбаки и наблюдали за мрачной сценой, которая разыгрывалась перед ними. Было семь часов утра, еще не жарко, скорее приятно, хотя солнце уже и поднялось довольно высоко. На кладбище, которое располагалось вдали от дороги, стояла тишина.

Слышалось только пение птиц и звук лопат, взрезающих землю.

Для всех троих эта процедура была в новинку. Вскрытие могилы мало кому из полицейских доводилось видеть. И никто из них не имел ни малейшего понятия, как все должно происходить по правилам: подгоняют ли к могиле небольшой экскаватор, который копает канаву вниз, к гробу, или эту страшноватую работу вручную выполняет команда профессиональных могильщиков. Правильным оказалось второе предположение. Те же люди, которые копали могилы, впервые в своей жизни занимались тем, что доставали погребенного обратно из земли.

Они дружно втыкали лопаты в землю, не говоря ни слова. А вообще-то о чем в таком случае говорить: обсуждать вчерашний матч или договариваться, кто к кому придет на шашлычки в выходные? Нет, обстановка не очень располагала, и они будут продолжать делать свою работу молча до тех пор, пока не покажется гроб.

— Ты уверен, что знаешь, что делаешь, Хедстрём?

Мелльберг выглядел обеспокоенным. Самому Патрику было ничуть не легче.

Вчера он использовал все свое красноречие, молил, упрашивал и грозил — все для того, чтобы уговорить начальство — наверное, впервые с начала времен — выдать им так небывало быстро разрешение на вскрытие могилы Йоханнеса Хульта. И все это только на основании подозрений.

Патрик не был религиозным человеком, но его коробило при мысли о том, что они вторгаются в обитель мертвых. В кладбищенской тишине чувствовалось что-то сакральное, и он надеялся, что они нарушили покой усопших ради благого дела и что это не окажется напрасным.

— Стиг Тулин звонил мне вчера из офиса управления коммуны. И должен тебе сказать, разговор у нас состоялся тяжелый. По всей видимости, кто-то из тех, кому ты звонил и уговаривал вчера, быстренько с ним связался и настучал, что ты что-то такое намекал насчет сговора между Эфроимом Хультом и двумя самыми уважаемыми гражданами Фьельбаки. И что ты-де говорил о взятках и бог знает о чем еще. Он чертовски обеспокоен.