Проповедник

Послушать тебя, так вы с Богом вот так, — сказал Патрик и свел вместе указательный и средний пальцы, чтобы показать близость отношений Якоба с Богом.

— Мы знаем, что принадлежим друг другу, — спокойно ответил Якоб. — И можно только пожалеть тех, кто живет на этом свете без Бога в душе.

— Ах так, значит, тебе нас жалко, бедных, несчастных грешников, ты это хочешь сказать? — спросил Ёста не без иронии.

— Я не хочу понапрасну тратить время, разговаривая с вами. Ваши сердца закрыты.

Патрик наклонился вперед и заглянул в лицо Якобу.

— Самое интересное — когда дело касается Бога и дьявола, греха, святости и всего прочего, все это как-то иногда перемешивается. А как твои родители в этом вопросе? Они живут богобоязненно, согласно воле Господа?

— Мой отец не ходит на общие молитвы, но у него есть вера, и они с мамой оба богобоязненные люди.

— А ты в этом уверен? Ну, я имею в виду, что ты в действительности знаешь об их жизни?

— Что ты хочешь сказать? Я отлично знаю собственных родителей. Что вы там за дрянь приготовили, чтобы замарать моих отца и мать?

Руки Якоба дрожали, и Патрик в определенной степени сочувствовал ему, хотя сам поколебал его стоическое спокойствие.

— Я говорю: совершенно невозможно точно знать, что творится в жизни другого человека. Вероятно, у твоих родителей есть грехи на совести, о которых ты и понятия не имеешь. Как ты думаешь?

Якоб поднялся и пошел к двери.

— Ну нет, вот теперь с меня действительно хватит. Вы можете делать со мной все, что угодно, но я не хочу больше сидеть здесь и слушать ваши лживые измышления.

— Ну, например, знаешь ли ты о том, что Габриэль не твой отец?

Якоб замер на полушаге, уже протянув руку к двери. Он очень медленно повернулся и переспросил:

— Я спрашиваю: знаешь ты или нет, что Габриэль не твой отец? Я только что разговаривал с криминалистами, которые исследовали вашу кровь, и они мне сказали, что это практически доказанный факт. Габриэль не отец тебе, понимаешь?

Лицо Якоба стало мраморным. Известие, несомненно, ошарашило его, выведя наконец из равновесия.

— Они проверяли мою кровь? — спросил Якоб срывающимся голосом.

— Да, и я обещал тебе, что извинюсь, если ошибался.

Якоб молча смотрел на Патрика.

— Я приношу тебе извинения, — сказал Патрик. — Твоя кровь не совпадает с ДНК, найденной на теле жертвы.

Якоб опал и сдулся, как проколотый мяч. Он тяжело опустился на стул.

— Ну и что это значит?

— Это значит, что ты больше не являешься подозреваемым в убийстве Тани Шмидт.