Проповедник

По большому счету она никогда особенно не стеснялась в формулировках и предпочитала называть вещи своими именами, дерьмо ведь всегда дерьмо и дерьмом воняет, поливай духами или не поливай. Для нее это было своего рода жизненным девизом.

— Да, вообще-то что-то в этом роде. Ну да фиг с ним, хватит об этом. В регистрационных записях нашлось что-нибудь?

— Нет, извини, к сожалению. Нет никаких упоминаний о каких-то еще детях от Йоханнеса Хульта, и я бы не стала особенно рассчитывать на то, что они найдутся в других районах.

— Но все-таки, возможно, у него все же были дети и их просто не зарегистрировали?

Анника посмотрела на него, как на больного на всю голову, и фыркнула.

— Ну конечно, слава богу, нет никакого закона, который заставлял бы мамаш признаваться, от кого у них дети. Так что, само собой, ребенок, может быть, и скрывается под графой «отец неизвестен».

— Так, дай я попробую угадать: и этих детей, по-видимому, немало…

— В общем-то необязательно, все зависит от того, как широко, я имею в виду географически, проводить поиск.

У нас в округе народ по большей части на редкость добропорядочный и респектабельный или, по крайней мере, хочет таким казаться, и, потом, ты уж, пожалуйста, не забывай, что речь идет не о сороковых годах. Йоханнес шустрил тут в шестидесятых — семидесятых, а тогда уже не считалось превеликим позором заводить детей вне брака. Можно даже сказать, что в определенные периоды шестидесятых это считалось почти что обычной вещью.

— Ну да, хиппи, эпоха Вудстока и все такое прочее.

Дети цветов, свободная любовь. Но вообще-то до Фьельбаки это не докатилось, по крайней мере, мне так казалось.

— Ну не скажи. Как говорится, в тихом омуте… — сказала Анника, ужасно довольная тем, что ей удалось хоть немного разрядить обстановку. Последние дни их полицейский участок больше смахивал на похоронное бюро, но Патрик опять стал очень серьезным: ему было явно не до шуток.

— Но по крайней мере, чисто теоретически все-таки есть возможность составить список детей, в первую очередь в нашей коммуне.

Дети с неизвестными отцами.

— Ну почему же теоретически, я смогу это сделать и практически. Но конечно, это потребует какого-то времени, — предупредила Патрика Анника.

— Попробуй сделать это так быстро, насколько возможно.

— А как ты себе все это представляешь? Ну, потом, когда у тебя будет список, как ты будешь узнавать, кто из них ребенок Йоханнеса?

— Ну, я собирался начать с того, чтобы обзванивать и спрашивать.