Шурша сложенными крыльями о каменные стены, огненно-рыжая дракониха пробиралась во тьме извилистых коридоров, освещая путь выдохами дымного пламени.
– Когти мира с нами! – послышалось шипение впереди. – Кречет, ты?
– Мы ждём крыльев огня! – последовал ответ.
Разглядев сине-зелёную чешую морского дракона, она бросила к его лапам разбитую скорлупу и проворчала:
– Только ждать больше нечего: Иней мёртв.
– А., яйцо небесных?
– Разбито. Всё кончено, Ласт.
– Не может быть, – возразил он. – Завтра трёхлунная ночь! Впервые за столетие все луны достигнут полнолуния одновременно.
Драконята судьбы вылупятся завтра, ибо так сказано!
– Один из них – уже никогда! – Янтарные глаза Кречет свирепо блеснули. – Говорила же, что за яйцом надо лететь мне! Небесный дворец мне знаком, как собственные когти, второй раз не поймали бы.
Ласт вздохнул, почёсывая жабры перепончатой лапой.
– Зола тоже погибла.
– Зола? – вскинулась Кречет, фыркнув огнём. – Как?
– Пламень и Ожог столкнулись там неподалёку, и она угодила в самое пекло.
Донесла яйцо земляных, но потом умерла от ран.
– Выходит, растить сопляков придётся втроём – нам с тобой и Бархану, – буркнула Кречет, – исполняя пророчество, которое никогда не исполнится. Проклятье! Лучше уж разбить остальные и убраться подальше. Когти мира явятся за драконятами не скоро.
– Ни за что! – прошипел Ласт. – Наш долг – оберегать их первые восемь лет, это самое важное. Если ты больше не с нами…
– Довольно, – оборвала его Кречет. – Так или иначе, у Когтей мира никого нет сильнее меня.
Какая разница, что я думаю об этих сопливых червяках. – Она глянула на лежащую скорлупу, потирая лапы со шрамами от давних ожогов. – Эх, была у меня надежда, что хоть один окажется нашим, небесным.
– Я найду пятого! – Морской дракон протиснулся мимо неё к выходу, обдирая чешуёй камень стены.
– Не дури, в Небесный дворец уже не пробраться, и стражей не обойти.
– Ничего, достану где-нибудь ещё, – буркнул он. – Радужные вообще не считают яиц в своём лесу. Стяну одно, никто и не заметит.
Кречет презрительно фыркнула.
– Ничего глупее ты не мог придумать? Это ничтожное племя… то ли дело небесные!
– Надо хоть что-то предпринять, – возразил Ласт, сметая хвостом разбитую скорлупу. – Через восемь лет Когти мира потребуют драконят. В пророчестве сказано о пятерых, столько их и должно быть – чего бы нам это ни стоило!
Часть первая: в недрах горы
Шесть лет спустя
Глава I
Глин сильно сомневался, что достоин героической судьбы.
