Прорвемся, опера!

В ушах стучало так громко, что это перекрывало все другие звуки. Только испуганный визг Юли вгрызался в мозг…

Но выстрелы всё равно были громче. А я всегда умел стрелять. Жжёный запах пороха, пистолет подбросило, а твёрдая рукоять ПМ привычно толкнула в ладонь."

"Федюнин тоже выстрелил, но куда он попал, я не видел. Раненый киллер начал оседать, громко хрипя. К нему уже подскочили ППС-ники, чтобы высвободить невредимую секретаршу.

Лапин тоже цел, только он как-то странно теперь смотрел на меня. Я ухмыльнулся.

А вот Федюнина я приложил крепко, попал в горло. Как бы не помер он раньше времени. Он же ещё не ответил мне на один важный вопрос.

Я шагнул к нему… но почему-то ноги перестали меня слушаться. На третий шаг они вообще отказали, и я упал на затоптанный грязный пол — неловко, полубоком.

Вот куда киллер попал. В меня.

— Товарищ полковник! — крикнул кто-то, но перед глазами сгущался туман, и я не видел говорившего. — Павел Алексеевич! Вы ранены? Дежурный! Скорую!

— Кто? — прохрипел я, глядя вперёд.

— Кто… заказал отца?

Успеть бы узнать, но Федюнин уже закатил глаза, почему-то именно это я видел ясно. А вокруг всё расплывалось.

— Павел Алексеич! Что с ним?

— Ранен! Скорую!

Не успел, а ведь было так близко. Киллер мог бы и сказать, облегчить душу перед смертью. Но он утащил эту тайну в могилу, а я уже никогда не узнаю ответа. Мне и самому осталось недолго этим мучиться.

Кто-то мне что-то кричал, но я не мог разобрать слова.

Зато в голове возникали воспоминания. Всё как в тот раз, когда капитан Филиппов меня спас в девяносто шестом, на том злополучном выезде… А сам погиб.

Только дело было в грязной квартире, на кухне. Девчушка в ночнушке, которой прикрывался убийца, вопила изо всех сил, а я тогда растерялся, как и Лапин сейчас. И не помог Филиппову.

Но мой наставник знал своё дело. Он спас и меня, и ту девушку, только ему это стоило жизни.

Зато сейчас я успел. Можно сказать, хоть какой-то должок я вернул, тоже помог молодым. Пусть через поколение, но вернул.

Эх… Вот бы начать все заново…

— Скорая едет? — услышал я далёкий голос. — Может, быстрее его в больницу самим увезти? Надо…

Фраза затухала, и на какое-то время стало очень тихо. Глухая, бесконечная тишина.

Но то, что говорили дальше, я услышал очень ясно:

— Нет, никуда мы не поедем! — заявил какой-то мужик. — Бензина нет, без него никуда.

— Ну так слей откуда-нибудь, — ответил ему другой человек, и вот его голос и странный выговор был мне смутно знаком.