Прорыв

Всё продовольствие мы с Бабочкиным и раскидали по всем трём схронам, на спинах и на плечах, наверное, до сих пор остались следы от ящиков, что мы перетаскивали. Ладно хоть в тех места лес пронизывали дороги, можно было подъехать поближе, чтобы далеко не таскать. Сложнее было найти схроны и бункер по тем ориентирам, что нам дали, чем всё загрузить. Да и ходить старались так, чтобы не оставить следов и не натоптать тропок. Но куда там, тяжести таскали, следы на мягкой почве оставались. Потом маскировать их пришлось, но прошедший дождь замаскировал всё за нас.

Мы, как и поляки, тоже позаботились о тайниках и схронах, пару машин с топливом захватили, обычным автомобильным, и все бочки закатили в хранилище бункера. Этот бензин вполне подходил для бензогенератора. Умаялись спускать, ладно хоть поддон там на блоке был. Кроме самого продовольствия, ещё разное захваченное имущество, вооружение, форму спускали. Даже две немецких радиостанции было, переносных с запасными батареями, мы их у связистов с катушками кабелей и телефонными аппаратами достали.

Всё мы это убирали на склад бункера. Нормально затарились. Вон, целый грузовик с гранатами и патронами к немецким пулемётам – в бункере два МГ среди трофеев хранилось – ушёл в его помещения.

Взрывчатка находилась в том схроне, что ближе всего к мосту, в четырёх километрах. Подходили мы к нему сторожась, путая и стараясь не оставлять следы. В конце даже сняли обувь и подкрались ближе. Отлично, никого кроме нас тут не было, сняв с люка гранату, я первым спустился в лаз и стал подавать бойцам оба ящика и противогазную сумку с подрывной трофейной машинкой, запалами и длинным телефонным кабелем метров на семьдесят.

Больше, к сожалению, не было. Ещё имелся бикфордов шнур, но это для резерва, на всякий случай. Вон, в бункере аж десять катушек лежало с тремя аппаратами, я потом планировал телефонизировать пулемётные точки, там это сделано не было.

Загрузившись, посыпал следы средством от собак, Лосев его сделал, говорил, верное средство, ему можно верить, потомственный браконьер всё же.

Мы отошли с ящиками и личным оружием на плечах к реке и, войдя в неё – сапоги всё так же в руках были, – пошли по воде. Кстати, она впадала в ту, которая под мостом протекала. Километр шли. Там вышли, обсушились, надели галифе и сапоги – в общем, привели себя в порядок, став с виду настоящими немецкими солдатами с нашивками подразделений охранной дивизии, в зоне ответственности которой сейчас находились.