Прорыв

На том фото, что было сделано с борта бронетранспортёра одним из корреспондентов, где три красноармейца вели к немецкому посту пленённых ими окруженцев. Я даже признался, что на мне сейчас как раз и была та самая трофейная форма, только нашивки перешиты. Тот подтвердил, со спины я один в один как на фото. Ну ещё бы. Так что популярность наша с Бабочкиным у других бойцов группы и у летунов была огромной. На лекциях или на рассказах была стопроцентная явка.

Осмотревшись, я подумал и протянул бойцу свои очки, сказав:

– Держи, на первое время пригодятся, а дальше тебе они уже не понадобятся, сам найдёшь стиль поведения, как вести себя, пока проезжают рядом немцы.

А пока хоть руки займёшь.

– Спасибо, товарищ командир.

Пока боец открывал очки и протирал их, то есть тренировался даже в этом, чтобы потом не накосячить, мы с Бабочкиным стали всматриваться в очередные клубы пыли. Пока непонятно, кто там так гнал, что поднимал огромное облако пыли. Торопились успеть до темноты куда-то.

– Легковушка, – наконец сказал я, рассмотрев характерную кабину «опель-кадета», что показалась впереди.

– Сопровождения не вижу. Есть или нет, – добавил сержант.

– Остановим – увидим, – пожал я плечами. – Внимание, готовимся."

"Подняв руку, я приказал водителю легковушки остановиться. У той всё же было сопровождение, когда пыль стала оседать, а машина окончательно остановилась, мы рассмотрели позади мотоцикл с тремя седоками, запылёнными до такой степени, что грязь покрывала их сантиметровым слоем.

Бабочкин направился к мотоциклистам, это его клиенты, а я подошёл к водительской двери «опеля». Боец стоял у коляски, к пулемёту он и не тянулся, но автомат был наготове, тот должен был прикрыть того из нас, у кого могут возникнуть проблемы. А так у нас у всех троих были МП, у меня и у Бабочкина ещё и пистолеты в кобурах. Гранаты и всё остальное также имелось. В общем, от обычных пехотинцев не отличить. Разве что наличием автомата у рядового, а не карабина, как должно быть.

В салоне легковушки сидел вальяжный оберст, подполковник по-нашему, с лейтенантом, тот на переднем сиденье находился, и ещё водитель за рулём. На заднем сиденье также находились какие-то мешки, причём опечатанные, попалась на глаза эта печать на одном из мешков. Пока я брал для проверки протянутые водителем документы, оберст надменно спросил:

– В чём дело, унтер? Мы торопимся.