Прорыв

Сама улица пуста, когда мы обычно выкатываемся на улицу, то лишь замечаем последних разбегающихся, мелькающих в разных местах, а так там, где мы едем, город как будто вымирает. Нет, разную технику, брошенные вещи или велосипеды, с редкими мотоциклами, встречали, это моя законная добыча, но людей не было. Приметив слева большие стеклянные окна какого-то магазина, кажется итальянской обуви, где потолки были высокие, я скомандовал:

– Держитесь, идём сквозь здание."

"Повернул, ревя мотором бронемашины. Пушки успели ударить вдали, и даже попали, но пробитий не было.

Я снёс стекло и двинул по помещению к противоположной стене, а вот там стена полноценной была, но танк снёс её, как будто не заметив, вываливаясь на улицу. Почти сразу забили пулемёты танка. Тут были немцы, грузовики и солдаты, из двух те покинуть кузова ещё не успели, ну а я погнал дальше, давя грузовики один за другим, и, завернув за поворот, где расчёты почти успели развернуть обе пушки у баррикады, раздавил сначала одну, а потом и вторую. Расчёты выстрелить успели, один в рикошет, второе попадание, но пробития, даже в упор, не было. Хотя звона было достаточно. Однако немцы вояки всё же отличные, загрохотали по броне многочисленные гранаты, оглушая нас, заорал Берёзов, сообщая, что к нам бежит солдат с явно непустой канистрой, и сам же его срезал. Скинул заглушку для гранат и из немецкого автомата подстрелил его. Если бы тот забросил канистру на моторное отделение, а другие, расстреляв, подожгли, нас бы заживо сожгли, так что Берёзова я поблагодарил искренне, спас, а сейчас мы уходили дальше в сторону завода. Воевать с солдатами можно, но не нужно, целей куда более жирных было навалом, вот к ближайшей мы и шли.

Парни молчали, быстро снаряжали диски, а Берёзов сообщал мне, где и сколько немцев, вот я и погнал дальше, давя всё, что можно, и всё, что вижу. В основном армейскую технику, но и гражданской не брезговал, пусть знают, как воевать с нами. Война – это где-то далеко… ага, как же, вот мы и показали, как она далеко.

О, фонтан, тоже давим. Даже статуи снесли, мы их уже много подавили или сбросили с пьедестала.

– Командир, – окликнул меня Берёзов, пока мы шли на максимальной скорости по одной из улиц. Я уже убедился, что нужно двигаться резвее, чтобы по пути нам не устроили ловушку или засаду.

– Слушаю.

– Я тут подумал, а если бы в том здании подвал глубокий был, а пол хлипкий?

Мне даже поплохело от такой мысли. Почему-то она мне в голову не пришла, даже мимо не пролетала.