Прорыв

Я коробку нашёл с новенькими кубарями и треугольниками в кабине водителя одного из немецких грузовиков, вот и Лосеву выдал, так что тот теперь сверкал старшинской «пилой». А вот Бабочкину присвоил звание младшего сержанта, также приказом по отряду, за боевые заслуги. Тот командиром разведотделения числился. Обоим выдал листки, где зафиксированы эти приказы, за моей подписью и моих заместителей, Хороводина и Грозного.

Так вот, когда мы закончили завтракать, Бабочкин, вытерев платком ложку и убирая её за голенище сапога, поинтересовался:

– Командир, какие у нас планы? Снова что-то интересное?

– Хозяйственно-бытовые.

Отдыхать будем. Даю неделю.

– Почему? – хором удивились мои бойцы, явно недоумевая из-за такого моего решения.

– Есть причины, бойцы, есть. Воюя на фронте, бойцы под постоянными обстрелами и бомбардировками быстро устают, в основном в моральном плане, чувства притупляются, страх тоже. Где надо, не упал на землю при свисте мины, или не пригнулся, и погиб.

Всё усталость действует. Бойцам нужен отдых. Немцы свои передовые части меняют каждые две недели. У нашей армии такого нет. Я стал замечать в себе, что за непрерывными боями последних дней тоже стал чувствовать усталость, туплю немного. Думаю, отдых поможет не только мне, но и вам прийти в себя, и дальше со свежими силами будем делать жизнь немцам не такой комфортной, как они привыкли. Так что всю трофейную форму сдаём старшине, стираем, гладим и убираем на будущее. Снова надеваем нашу. Мало ли какие окруженцы на нас случайно наткнутся.

– Ясно, – задумчиво покивал Лосев. – Вы из-за этого тот склад продовольствия и сделали?

– Не только, но в планах использовать его тоже было.

– Жаль, я бы ещё по тылам поездил, нравится мне немцев бить, – вздохнул Бабочкин.

– Ну ладно, дня через три сбегаем к тому мосту. Я на складе продовольствия пару ящиков с тротилом и с детонаторами припрятал. Взорвём. Не нравится мне, что он цел. А сейчас отдыхаем."

"Три дня мы отдыхали, занимались банно-прачечными делами, купаться каждый день ходили, тут в километре находилось лесное озеро.

Именно в него впадал тот ручей, где мы набирали воду. То есть отдыхали по-настоящему. С Бабочкиным мы продолжали заниматься музыкой, тот тренировался в трёх первых аккордах, которым я его научил, доводя исполнение до совершенства, и учил сразу ещё шесть. Гитару за всё время наших действий сохранил. Она с нами из Белоруссии прибыла.