Прощай, предатель! (СИ)

Надо выключить в башке мужика и включить бабу, — Плохишев выразительно стучит себя по голове, а потом вдруг начинает плаксиво причитать тонким голосом: — Скотина ты, Влад! Сволочь ты моя ненаглядная! Вот как мог ты, долбоeбушка мой феерический, доверить член свой заветный посторонней шлюхе заразнейшей? Да с силиконом мозга без признаков совести?.. А прощеньица у меня несчастной-обманутой на коленях просить и не подумал ты! Так ступай же ты на хуй, любимый мой! — на этом патетическом месте Плохишев прерывается, глядя на мое, мягко говоря, прифигевшее лицо, и с ласковой издевкой добавляет: — Ну как-то так.

Молча кручу у виска пальцем и врубаю электробритву. Но под монотонное жужжание прибора что-то внутри так и свербит, не давая выкинуть шутовской совет друга из головы.

Плохишев философски пожимает плечами и всe то время, пока я бреюсь, лениво убивает время в своем телефоне. То ли новости просматривает, то ли биржевые сводки. А может, в соцсетях зависает — это дело он любит гораздо больше, чем я.

— Опаньки! — слышу сквозь электрическое жужжание его голос.

— Князь, мне тут странное сообщение прислали. Хм, прикольно. Из психодиспансера пишут, прикинь? Надо разобраться, что за дела.

— А я тут при чем? — раздраженно выключаю электробритву и с шумным фырканьем умываюсь, не заботясь о брызгах, летящих во все стороны. — Тебе прислали, ты со своей психушкой и разбирайся.

Плохишев предусмотрительно отступает подальше.

— Так тут о тебе речь. Дежурный из бригады неотложной психиатрической помощи до тебя не дозвонился, и ему кто-то мой номер дал.

Жалуется, что какой-то Вениамин Павлович вне зоны доступа из-за поездки... и сообщает мне тут, что твое согласие и присутствие требуется, чтобы выпустить из психушки под твою ответственность близкую родственницу...

— Не понял, — хмуро разворачиваюсь к нему. — Какую еще родственницу из психушки?

Плохишев с недоуменным смешком поясняет:

— Они пишут, что это твоя маман, Князев. И утверждают, что только сегодня утром она угрожала твоим домочадцам... топором.

— Блядь, Марат... — рычу я, выхватывая у него из рук телефон, — это что, твоя очередная тупая шутка?

— Слушай, это, конечно, дико смешно, но нет, — хрюкает тот, по обыкновению откровенно потешаясь. — Это не шутка. Ну или, как минимум, точно не моя, так что не надо на меня так злобно смотреть.

Я его не слушаю, читаю сообщение в мессенджере и вижу там именно то, что он сказал. И это настолько странно и бредово, что в голове не укладывается."

"— Хуйня какая-то.