Прощай, предатель! (СИ)

Я закусываю губу, чтобы скрыть болезненно горькую усмешку. Да уж, для меня эта фраза от него теперь звучит как издевка какая-то.

— Нет, — отворачиваюсь и снова смотрю на руки. — Я хочу остаться. Мне здесь... спокойней. Пожалуйста, не надо никаких перемен. Невролог сказал, что так я быстрее поправлюсь.

Князев молчит. Потом тянется к моей руке... и я с ужасом понимаю, что почти готова на автомате ляпнуть: «Я же просила меня не трогать!»

...но, к счастью, именно в этот момент в палату приносят на кормление нашего хныкающего малыша.

Я беру его на руки и выразительно смотрю на дверь.

— Мне надо побыть наедине с ребeнком. Можно?

— Я тебя понял, Даша, — спокойно произносит Князев. — Расслабься. Ты останешься здесь, раз так хочешь.

? Глава 20. Доброжелательница на проводе

Чистые голубые глаза сына смотрят мне прямо в душу. Такие сосредоточенные. Немного сонные, но очень, очень внимательные.

Мой Вася-Василeк. Сокровище моe, мальчик любимый...

Я понимаю, что после рождения младенцы по-настоящему мало повторяют внешность родителей.

Все эти складочки, косточки, припухлости... требуется время, чтобы родовая деформация разгладилась, и личико приобрело естественные черты. И всe же, самым неуловимым образом, я вижу, чувствую, знаю...

Он — копия Владана.

У него будут такие же пронзительно-синие глаза, когда младенческая голубизна радужки заиграет генетическими красками. Его лицо станет четче и отразит всю красоту родного отца, пока что в смягченном, детском варианте.

.. но с возрастом он превратится в брутального «породистого» юношу, который будет покорять девичьи сердца одним лишь своим появлением издали.

И кто знает, может быть, среди этих без памяти влюбленных девочек, окажется какая-нибудь одна, особенная для него...

Та, которую он никогда не предаст, потому что в его детстве буду я.

Потому что в его внутреннем мире будут жить мои искренние, живые слова, наполненные горем и любовью. О том, что так нельзя. О том, как это больно, жестоко и неправильно — эгоистично предавать женщину, которой ты признавался в любви и клялся в верности, надевая обручальное кольцо на палец.

— Ты вырастешь сильным и добрым, мой хороший... — шепчу малышу, всецело сосредоточенному на добывании сладкого материнского молока из моей груди. — Настоящим мужчиной будешь, правда?..

Совпадение или нет, но крошечный мальчишка на моих руках моргает, как будто соглашается с этой просьбой. И мне становится тепло и смешно на душе.