И было досадно, что никакие другие слова не хотели вытеснить это банальное уличное ругательство, которое свойственно некультурным ревнивым женам. А она ведь женщина культурная, интеллигентка в четвертом поколении… Но культурные ругательства на ум не приходили. Дома Ира умылась, привела себя в порядок. Подумав, решила не переодеваться в старенькую растянутую футболку и домашние штаны с пузырями на коленях, а выбрала для серьезного разговора с неверным мужем джинсы в обтяжку и маечку с декольте.
Пусть, сволочь, оценит ее фигуру в самом выигрышном виде и поймет, чего он может лишиться в одночасье, если она его выгонит на фиг. Ирина посмотрела на себя в зеркало и опять чуть не разревелась. Она в тыщу раз лучше той лупоглазой, которой в обед сто лет, а дурак Сашка ее по руке гладил… Не гладил, ладно, но ведь касался ее руки…
В дверном замке повернулся ключ, и Ира услышала топот Сашкиных ног.
Пыль с ботинок стряхивает на коврике, подлизывается. Видать, совесть мучает. Ира встречать его не вышла принципиально, она вальяжно раскинулась в кресле и читала книгу И. Крылова «В мире криминалистики». Расширяла свой кругозор. Сашка привычно выкрикнул из коридора, что он дома, долго мыл руки, пыхтел и плевался, в общем, слышался обычный набор звуков, который свидетельствовал о хорошем настроении мужа. Наконец появился перед ней, улыбаясь, как ясное солнышко, которое не ведает, что грозовая туча уже на подходе и может разразиться неистовым громом.
– Где был? – спокойно спросила Ирина, не поднимая от книги глаз.
– На работе, потом с ребятами заскочили в пивнушку, давно не собирались, – нагло врал Турецкий. А что ему еще оставалось делать? Не признаваться же, что он встречался с женщиной. Ирка таких встреч не понимает, даже если они связаны с его работой.
Таких ревнивых еще поискать.
– Не стыдно врать-то? От меня ничего не скроешь! Видела я твоих «ребят». Баба лет пятидесяти, чеченка, глаза навыкате… По ручке ее гладил. Ну и вкус у тебя, Шурик. Совсем сбрендил? – Ира, помня наставления подруги, решила сразу не заводиться. Хоть попробовать свои эмоции держать в узде. А там уж как получится. В конце концов, не железная же она.
Турецкий обалдело уставился на жену.
