Просчет невидимки

Сосновский сморщился, обрадовавшись, что морщиться у него получилось очень эффектно. Что от мерзости, что от боли. На лице выражение примерно одинаковое. И он потянул на себя вторую дверь в дом."

"Их было пятеро. И они были готовы стрелять, по крайней мере трое из них. Это Сосновский почувствовал особенно остро, как и то, что Гриба в доме нет. Негде ему тут быть. Пятеро мужиков, двое лежат на деревянных лежанках, трое за столом режутся в карты, и оружие лежит на столе тут же – автомат и два ТТ. А что у тех, на лежанках, неизвестно, может быть, тоже автоматы.

Все эти мысли, как и та, что затеянное им с Коганом нападение – огромная и неприятная авантюра, за которую Буторин, да и Шелестов не похвалят, – промелькнули в голове Михаила. Если будет кого хвалить.

Стрелять оперативники имели моральное право, и даже не только моральное. Обнаженное оружие, явно боевое. И, когда они вошли с Коганом, пусть и не представившись сотрудниками НКВД, это оружие было на них тут же направлено, а это уже по всем правилам применения оружия есть прямая угроза жизни и здоровью сотрудника органов.

Может быть, их спасла роль «раненого» Сосновского. Бандиты не стали стрелять, а уставились на его окровавленную руку под пиджаком.

Сосновский выстрелил дважды в бандита за столом, который взялся за автомат, и прыгнул влево, оставляя возможность стрелять и маневрировать Когану. Да и чтобы самому не попасть под его пули. Борис отшатнулся к правой стене и выстрелил дважды с каждой руки.

Стрелял он почти не целясь, стараясь подавить волю этих людей огневой мощью. Две пули в тех, кто за столом, и две в тех, кто на лежанках. Кто-то закричал, в ответ раздались три пистолетных выстрела, но Коган от стены уже метнулся в противоположную сторону. Туда, где Сосновский, выхватив второй пистолет, покатился по полу, стреляя в бандитов за столом. Он успел понять, что один из них ранен в руку или в плечо и почти не боеспособен. И он, надеясь, что Коган его прикроет, расстрелял двух других. Автомат, к его большому облегчению, покатился по давно немытому полу.

Коган не стал отбегать к противоположной стене. Он все равно не успел бы этого сделать. Стрелять прицельно на бегу почти невозможно, а увеличивать время, необходимое бандитам, чтобы подстрелить его, он не хотел. И на полдороге до стены Борис резко остановился и упал на одно колено. Бандит с правой лежанки скатился на пол и растянулся, поймав на лету пулю точно в лоб.