Просчет невидимки

Открыв дверь, он, не поднимая глаз, раскрыл мятый дюралевый портсигар, вытащил папиросу и, постучав мундштуком по крышке портсигара, сунул папиросу в рот. И только теперь он поднял глаза на молодого человека, курившего, облокотившись локтем о перила лестницы. Ага, это тот самый, который ждет главного инженера. Вряд ли это человек Гриба. Слишком интеллигентный, серьезный. Хотя жажда наживы может заставить любого человека с пути истинного свернуть и броситься в омут страстей. Жадность – величайший порок. Это кто-то еще из древних сказал.

– Дайте прикурить, – на всякий случай Буторин произнес первую часть пароля. – Спички под дождем промокли.

– Ничего, завтра обещали плюс тридцать, – неожиданно ответил второй частью пароля молодой человек, – на солнце спички высохнут.

Буторин прикурил от папиросы собеседника, отметив, как у того от волнения дрогнула рука. Сам Виктор был спокоен. Он знал за собой это качество. До ответственной операции он мог волноваться, места себе не находить, переживать. Но как только доходило до дела, как только операция начиналась, он работал, как механизм, никакого волнения, только четкое следование плану, только холодный поиск выхода из создавшегося положения.

Оптимального и удобного.

– Что, начнем? – спросил Буторин, глядя мужчине в глаза. – Мы готовы начать. Людей мало, кассир ушла домой, дверь там открывается простым гвоздем. Никто и глазом моргнуть не успеет, как будем на улице.

– Еще рано, – качнул парень головой. – Должен вернуться главный инженер и передать мне ключи.

– Какого черта? – зло проворчал Буторин. – На кой хрен нам главный инженер? Шума хочешь? Стрельбы? Вскрываем кассу, забираем деньги и уходим отсюда!"

"– Это вы берете деньги, – стиснув зубы, ответил молодой человек, нервно покуривая. – А мне нужны документы из сейфа главного инженера и еще от одной комнаты, от которой он должен мне передать ключи. Это главное. А деньги второстепенное, это ваша награда за помощь.

«Ах, ты… – Буторин смотрел на молодого инженера спокойно и холодно, хотя внутри у него бушевал огонь ненависти.

 – Сучонок ты поганый. Вот, значит, где окопался и Родиной торгуешь! Какая же мать тебя родила к своему позору? Ну ладно. Теперь хоть понятно, что мы не зря работали. Значит, Гриб сам только для прикрытия. Скорее всего, он и не знает про это дополнительное условие, про документы. А если знает, то пуля по нему плачет, а не новый срок. Предателям только смерть, врагам народа только пуля. А ну-ка я его пугну немножко.