Просчет невидимки

Может, пришел бы ко мне вечерком попозже, уж я бы тебя, как ты хочешь, ублажила…

– Открывай, терпения нет, – дрожащим голосом потребовал мужчина, и внутри щелкнула задвижка."

"Дверь приоткрылась, Никифоров проскользнул внутрь, и дверь сразу закрылась, щелкнул замок. Схватив женщину, инженер прижал ее к стене возле двери и начал жадно целовать лицо, шею, его руки метались по телу «библиотекарши», жадно сжимали ее грудь. Каплунова только шептала: «Васенька, ну не надо, ну зачем здесь, Васенька, ну ведь узнает кто, неприятности будут… ох…»

Ее ноги задрожали и бессильно подогнулись, когда Никифиров стал задирать подол ее платья.

Ощутив его горячие нетерпеливые и такие желанные ладони на своих бедрах, женщина уткнулась в его плечо лицом и только стонала, возбужденно дыша. А инженер лапал, ласкал ее ноги, тихо рыча от возбуждения. Вот его руки с женского животика скользнули в теплые рейтузы.

– Ах, Вася, – простонала Каплунова, – нет сил никаких уже… Что ж ты творишь со мной!

И он подхватил ее со спущенным до колен бельем и усадил на стол, судорожно начал расстегивать свои брюки… приподнял ее ноги, подхватив их под колени…

Кирю вывели из-за решетки и усадили на табурет посреди комнаты.

Он посмотрел на окно, за которым кружился снег. Где-то ржала лошадь, смеялись дети. «Деревня, что ли, – подумал Киря с тоской. – Крепко я попал в этот раз, ох крепко. Если уголовка ради меня такой спектакль устроила, то все серьезно. Нет, не ради меня, ради еще чего-то. Эх, из-за этого серьезного не пришили бы меня, как свидетеля. Кто их знает, что там у них в головах в этой уголовке. Прикажут им, и кончат они меня тут же». Киря сидел и с тоской смотрел на свои худые ступни в грязных носках, то и дело трогая пальцами шею и затылок, где все еще болело после удара.

С улицы вошли двое незнакомых мужчин и, посматривая на арестованного, не спеша сняли полушубки и повесили их на гвозди у двери. Сразу видно, что начальники. Эти решение принимать будут.

Остальные, что его тут в доме караулят, мелкие опера, видать. А эти пришли, которые в чинах.

Мужчины, с шумом двигая стулья и потирая руки с мороза, уселись напротив Кири, рассматривая его. Один плечистый, с широким лицом, с густыми волосами, зачесанными назад. Второй помельче, но тоже крепкий мужчина. Волосы седые, пострижены ежиком. И глаза холодные. Киря поежился от его взгляда и снова стал смотреть в пол. Страх нарастал постепенно.