Просчет невидимки

И война тому оправдание, и военное положение. Но что результатов нет, ты не спеши заявлять. Рано еще волосы на голове рвать. Есть сведения, есть одна зацепочка.

– Ну-ка, ну-ка, – оживился Буторин. – Порадуй!

– Объявился в городе некто Грибанов по кличке Женя Гриб. Хотя не факт, что именно в городе. Вполне возможно, что он скрывается в области, а может, и за ее пределами. Месяц назад Гриб бежал из колонии. Вот решил вернуться в родной город, я так думаю. Эта личность еще хитрее Казбека. И я думаю, что многие, узнав, что Гриб вернулся, будут думать, что это он убрал Казбека со своего пути и решил стать единым криминальным хозяином города.

Может, поэтому все так и притихли, что решили, что это криминальный передел сфер влияния. Гриб – жестокий человек. Не гнушается никакими методами воздействия для достижения своих целей. Но его самого поймать за руку редко когда удавалось. Всегда чьими-то руками он делишки обстряпывал.

– И что же?

– А то, Виктор Алексеевич, что этот Гриб ищет Седого. Переговорить хочет кое о чем.

Гриб уже знает, что банда Седого перебила банду Казбека и забрала сберкассу.

– Но Гриб – это не совсем то, что нам нужно. Хотя…

– Не спеши с выводами, – покачал головой Карев. – Надо вам устроить встречу."

"– Ладно, давай встречаться, если он хочет говорить. Неплохо бы мне несколько уроков блатного жаргона и понятий взять у кого-нибудь. Может, у Кири Батона?

– Нет, Виктор Алексеевич, ни в коем случае. Нельзя играть. Гриб родился в колонии. Его родители – уголовники, это его родная среда.

Он из своих сорока восьми лет жизни тридцать шесть провел на отсидках. Ты его не переиграешь, глаза ему не замылить. Он через секунду поймет, что ты подставной, что «горбатого ему лепишь». Он сразу поймет, что ты не уголовник, не блатной.

– А что же делать?

– Будь самим собой, – посоветовал Карев. – Не играй. Ты же не придумал, какое у тебя было прошлое и что тебя толкнуло на разбой – такую «легенду» не разрабатывали. Ну, вот и он пусть гадает, что у тебя за душой. В уголовную среду приходят разные люди, и приходят они по-разному.

Кто после лагеря, потому что в плену побывал, кто-то за дезертирство с фронта, а у кого-то так судьба сложилась. Жрать нечего, жить не на что, и человек идет на улицу, в темные переулки забирать у тех, кто, как ему кажется, живет лучше, кто лучше обеспечен. Или просто озлобленный и готовый грабить. Плевать ему, кого и как. Разные люди, Виктор Алексеевич, все очень разные. Вот и будьте с ребятами сами собой.