Прощальный поцелуй Греты Гарбо

Автобус тронулся, последнее, что он заметил, был удивленный взгляд домохозяйки из Техаса.

Ольшанский огляделся, достал расческу и причесался. После этого одернул пиджак и поправил галстук, словно оттягивая решающий момент. Наконец он подошел к воротам особняка и вдавил кнопку звонка.

В течение нескольких минут ему никто не ответил. По ту сторону ворот никого не было. Он повторил попытку, однако результат оказался тем же.

Ефим опустил голову и уже собрался уйти, как вдруг к воротам подкатил шикарный кабриолет.

– Эфим? Что вы здесь делаете?

– Здравствуйте, мисс Гарбо. Пришел с вами проститься.

– Уезжаете? – спросила Гарбо.

В белом джемпере и темно-синих матросских брюках она была необычайно красива. Волнистые волосы волнами ниспадали на плечи, на голове у нее был надет белый теннисный козырек. Тонкие чувственные руки крепко держали руль.

– Уезжаете? – нетерпеливо повторила она.

– Да-да… – быстро сказал Ефим.

– Ну, что с вами делать, – Гарбо указала глазами на сиденье рядом с собой: – Прыгайте!

Он сел, ворота открылись, и они поехали к дому по ровной прямой дорожке, обсаженной густыми кустарниками.

Войдя в дом, Гарбо провела его в большую гостиную и плюхнулась на лощеную кожу дивана.

– Сколько же мы с вами не виделись?

– Больше трех месяцев.

– Значит, вы уезжаете.

– А как же ваш контракт с «Парамаунт»?

– Так быстро? Что им не понравилось? Ваш сценарий?

– Я – ассистент режиссера.

– Возможно, им не понравился сценарий. Впрочем, не только это. В сценарии не было никакой пропаганды. То, что Веденский, я и наш оператор Зильбер приехали из Советской России, вдруг напугало «Парамаунт», и руководство студии отказалось от этой затеи.

– Я бы так не сказал.

– Что ж, мой дорогой… Все решают те, кто платит нам деньги. – Она поднялась с дивана и направилась к небольшому бюро. Ее нежные, загорелые стопы мягко прошлись по ковру.

Склонившись над бюро, Гарбо что-то быстро написала, а потом вернулась к Ольшанскому:

– Моя фотография с автографом. – Перед тем как ее отдать, она прикоснулась к снимку губами, оставив на нем след от помады. – Вряд ли мы с вами когда-то увидимся. Прощайте!

Лионелла Баландовская лежала в постели и читала тетрадку, которую по случаю прихватила в доме Кирилла. Это был дневник режиссера Ефима Ольшанского:

Лионелла захлопнула тетрадь.