Прощальный поцелуй Греты Гарбо

Вызвалась мать Кирилла…

– Вместе с мужем, Олегом Ольшанским, решили провести отпуск в Крыму. Так получилось, что оба оказались на съемочной площадке, а у Лены была специальная подготовка. Она умела нырять.

– Четыре дайвера прыгнули в воду, а поднялись на плот только трое. Лена не вернулась.

– Как потом выяснилось, ее позиция была возле рифа. Там – сильное течение. Лена испугалась, потратила слишком много сил на то, чтобы грести и удержать нейтральную плавучесть. Ну, и не заметила, что воздушный баллон опустел.

– Техники должны были рассчитать время пребывания под водой.

– Теоретически – да. Но практически у нас повсюду бардак, – грустно вздохнул Черенцов. – Никто так и не понял, почему у Лены так быстро закончился воздух.

– Тогда несчастья лишь начались. Лену искали три дня, тело утащило течением. На третий день не вернулся Олег, сын Ольшанского.

– С ним что случилось?

– Та же история. Их тела нашли рядом, в расщелине между двумя большими камнями. Как сейчас помню, это было сразу после Ивана Купалы.

– На Петров день? – предположила она.

– Этого сказать не могу.

– Кажется, Кириллу в то время было лет семь.

– Этого я не помню. Мы познакомились будучи школьниками. И он уже был сиротой.

– Ну, а ты? – Володечка обвел взглядом комнату. – Вижу, что живешь хорошо.

– Не жалуюсь. – Лионелла наконец прикурила.

– Сниматься не хочется?

Помолчав, она опустила глаза:

– Хочется. Но мое время ушло.

– Неправда… – Черенцов хотел еще что-то сказать, но Лионелла попросила:

И Черенцов замолчал.

– Как проходят съемки вашего клипа? – другим, ровным голосом спросила она.

– С таким баблом и техникой грех не снимать.

– На полный метр не зовут. Там теперь другие работают: моложе и лучше нас.

На этой светлой ноте они расстались.

Весь день Лионелла ждала звонка от Фирсова, чтобы прояснить свои перспективы. Но он не звонил.

Мысленно сканируя последний, утренний разговор, она искала прорехи в своей оборонительной позиции.

– Я не знаю, как телефон оказался в моей сумке! – сказала она следователю.

– Сумка ваша? – спросил он.

– Я уверена, что телефон был подброшен!

– Кем? – Фирсов спрашивал жестко и требовательно, как будто заранее знал все ответы.

– Откуда я знаю! – в ее же голосе звучало отчаяние.

Разговор вышел сумбурным. Он был зол и не исключал обмана с ее стороны. Она была честна и растеряна. От этого на душе делалось тошно.

Что будет дальше? Хотелось бы ей знать.

К вечеру Лионелла была готова звонить мужу и просить у него помощи.