Прощальный поцелуй Греты Гарбо

Договор есть договор, – сказала Лионелла и направилась к лестнице.

– Вы же сами актриса… Вы знаете… – Он поплелся за ней. – Съемочный процесс трудно уложить в строгие рамки.

– А вы постарайтесь. У вас есть один день. – На этой фразе Лионелла вышла из дома и зашагала к воротам.

Анализируя свое поведение, она отметила безусловное влияние Льва. В ней все меньше оставалось актрисы и все больше – расчетливой женщины. Впрочем, имея такого мужа, невозможно было не измениться. Лев был игроком. Он мощно входил в ситуацию и перекраивал действительность под себя.

Решив, что это не так уж плохо, она вышла за ворота и направилась к своему дому.

Во дворе стоял автомобиль мужа. Заметив его, Лионелла испытала чувство досады: обычно в это время Льва дома не было.

Найдя его в столовой, Лионелла сказала:

– Кирилла арестовали.

– Правильно сделали. – Лев бросил вилку. – Его место – в кутузке.

– Почему? – от удивления она села на стул рядом с мужем.

– Твой Кирилл – жулик.

– Послушай, Лев… – начала говорить Лионелла.

– Нет, это ты послушай.

 – Он встал и, сунув руки в карманы, прошелся по комнате. – Внесем ясность. Ты знала?

– Не нужно ломать комедию, терпеть этого не могу.

– Постой, Лев. Ты должен все объяснить.

– Ну хорошо, – немного успокоившись, он снова сел. – Ты знала, что дом Кирилла уже не его дом?

– Вот тебе другой вариант: у дома – другой хозяин.

– Два месяца назад Кирилл Ольшанский продал его вместе с землей гражданке Регине Криволуцкой. Знаешь такую?

– Нет, – она покачала головой.

– Слава богу.

А то я подумал, что вы заодно.

– Ты решил, что Кирилл хотел дважды продать дом?

– Технически это невозможно. Однако не исключаю, что по дружбе он рассчитывал на задаток.

– О какой дружбе идет речь? – спросила Лионелла, и ее голос сделался суше.

– Чушь. Мы уже давно не друзья.

– Не будем оскорблять друг друга враньем. Найди в Интернете вчерашний выпуск «Светской жизни» с Жанной Калмыковой. Увидишь много интересного.

– Например?! – Вопрос Лионеллы был сродни вызову.

– Например, Ольшанского в своем питерском номере.

Он был там, когда ты говорила с Калмыковой на камеру. – Обронив несвойственный ему дробный смешок, Лев заключил: – Тебе нечем крыть, моя дорогая.

С трудом пересилив себя, Лионелла проговорила:

– Больше не хочу говорить.

– А больше не надо. Позволь только добавить: я видел, как вы целовались.

– Когда? – спросила Лионелла так тихо, что сама себя еле услышала.

– Вчера, в этой комнате. Только не говори, что я не так понял. Это не прокатит.