Прощальный поцелуй Греты Гарбо

А кого любит Лионелла? Льва или Кирилла? Или, может быть, кого-то еще? Ответ пришел сам: она любит только себя и, поигрывая в любовь, желает усидеть одновременно на двух стульях. Но так не бывает, пришла пора разобраться в себе и найти ответы на больные вопросы. Она закрыла глаза и повторила про себя: «Прошлого не вернешь, а то, что имеешь, легко потерять». Но когда она их снова открыла, то увидела Кирилла, который сидел напротив.

– Послушай, – он взял ее за руку. – Спасибо, Фирсов мне все рассказал.

– Я не смогла помочь.

– По крайней мере, пыталась.

– Как тебе удалось выйти из СИЗО? – спросила Лионелла.

– Точно не знаю. Просто велел приехать сюда и действовать по обстановке.

– Так же как мне… – Она опустила глаза. – Будешь играть?

– Действую по обстановке. Если я здесь – что же еще?

– Послушай, – Лионелла решилась на вопрос, – кто такая Криволуцкая?

Кирилл покачал головой:

– Фирсов тебе сказал?

– Сказал, – он кивнул.

– Что-то я не пойму… Ты продал дом. Тогда зачем…

Кирилл остановил ее жестом:

– Чтобы ты не зашла слишком далеко, скажу лишь одно: мой дом продан, но об этом я узнал позднее тебя и твоего мужа.

– Значит, ты ни при чем?

Он снова покачал головой:

– Повторяю тебе – я не знал.

– Послушай, надо же что-то делать! Нанять юристов, оспорить сделку, отсудить дом.

– У меня нет таких денег. Придется действовать самому. Подозреваю, что дом переоформили по липовым документам или по фальшивой доверенности.

– В прокуратуру писал?

– Ну, так что же ты?

– Послушай, – Кирилл в упор смотрел на нее.

– Ты говоришь, что у тебя нет денег на юристов?

– Где те, что тебе дал Шмельцов?

– Что же еще? Приют для брошенных жен – шутка.

– Уму непостижимо, промотать такое наследство! – воскликнула Лионелла.

– Вылитая бабка Марфуша! Все те же слова. Повторяю: никаких особых ценностей не было. Все это сказки. Когда после смерти Инессы я вернулся в Москву, нянька отдала мне два кольца – одно с сапфиром, другое с рубинами, три цепочки и брошь с аквамарином.

– Вспомни… Когда Инесса и Ефим Аркадьевич уезжали на съемки, мы перебирали ее драгоценности. Теперь даже странно – она хранила их в обычной шкатулке.

– Время было другое.

– Помнишь колье с изумрудами? Два яруса с бриллиантовым замочком.

– Дед спустил на него всю Ленинскую премию, – заметил Кирилл.