Прости и спаси

Едем мы молча, слушая музыку, а на меня накатывает тоска, распирает от любви к этой женщине.

Дома Ника сразу уходит в ванную, переодевается в домашнее платье, а потом направляется в кухню.

— Что приготовить — мясо или курицу? — так буднично кричит она из кухни. Иду к ней, останавливаюсь в дверном проеме, смотря, как она достает продукты из холодильника.

— Готовь, что хочешь, я не голоден, ничего не хочу, — Ника поднимает на меня глаза, смотрит несколько секунд, не моргая, а потом складывает продукты назад в холодильник и просто ставит чайник.

Она обходит меня и идет в гостиную, слышу звук телевизора и иду за ней. Моя Лисичка щелкает пультом, сидя на диване, поджимая под себя ножки. Хочу ее тепла, совсем немного, авансом, в кредит, чтобы немного обезболиться, получить свою дозу наркотика и воевать с этим миром дальше. Подхожу к ней, сажусь на корточки, загораживая телевизор. Ника вопросительно выгибает бровь, не понимая, чего я хочу, я вдыхаю больше воздуха, как перед прыжком в бездну, обхватываю ее бедра, притягивая к себе, и утыкаюсь лицом в ее колени. И все, я в раю. Дышу ей, жадно поглощая ее запах и тепло, питаясь энергией. Чувствую, как она замирает и кажется даже не дышит, но не отталкивает меня и мне уже хорошо.

— Марк, — осторожно произносит она.

— Тихо, — отвечаю в ее колени. — Я все знаю…

— Что знаешь? — недоумевает она.

— Все… — на выдохе произношу я и в горле встает ком. Медленно веду ладонями по бедрам к ногам, скользя по платью и возвращаюсь, поднимая подол вверх, только для того, чтобы водить губами и целовать ее ноги.

Господи, как мне этого не хватало.

— Марк, отпусти меня, — вздрагивает от каждого моего поцелуя, цепляется за мои плечи, пытаясь оторвать от себя, но это невозможно, я накрепко прирос к ней.

— Нет, не могу… Прости меня, я идиот… — ее пальцы сжимаются на моих плечах.

— Аркадий… я с ним беседовал…

— И что со мной было? — так спокойно спрашивает она, начиная водить ладонями по моим плечам, слишком нежно, слишком спокойно, как затишье перед бурей.

— Наркотик, в коктейле малыми дозами незаметен… — продолжаю говорить, касаясь губами голых ног. — Скорее всего, это было что-то из амфетаминов, они придают легкости, безмятежности и возбуждают. Потом ты уже ничего не соображаешь, а просто существуешь в своей реальности. Ни странно, что после пробуждения ты ничего не помнила. Он воспользовался этим и вертел тобой как хотел. Управлял как куклой.