Прости и спаси

Туман наконец рассеивается, голову взрывает боль, потому что в мозг врывается полная картина происходящего. Я в спальне, больше похожей на гостиничный номер с зеркальными потолками, растрепанная, с размазанной косметикой, в одном нижнем белье, сижу на помятых простынях и даже боюсь представить, что это за белая жидкость на моем животе. А полуголый Αркадий кричит моему мужу, что мы давно встречаемся.

А потом начинается Ад. Полное безумие, которое я никак не могу остановить. Марк набрасывается на Αркадия и начинает его бить в лицо, живот, сильно, безжалостно, нанося резкие мощные удары, превращая лицо Аркадия в месиво.

Мой начальник даже не думает сопротивляться, он смеется, сплевывает кровь вместе с зубами, как будто сам подставляется.

— Мало того, что я заберу твою жену, я ещё тебя засажу. А ментов на зоне не жалуют, — гадко хрипя от побоев усмехается Аркадий, чем злит Марка ещё больше. Я ещё не могу нормально анализировать и понять, что происходит. Я только вижу, что Марк намеренно убивает Аркадия.

Вскакиваю с кровати, пошатываясь от слабости, и хватаюсь за спинку кровати. Еще один удар в живот и Αркадий сгибается пополам. Руки Марка уже в крови, а мой начальник воет от боли.

— Марк, остановись! — хватаю его за руку, но он отшвыривает меня от себя с такой силой, что я падаю на пол, ударяясь головой об кровать. Вскрикиваю от удара, хватаясь за затылок, Марк на мгновение останавливается и переводит на меня нечеловеческий мертвый взгляд, ещё раз осматривает меня с ног до головы, задерживается взглядом на моем животе, трусиках и снова наносит Аркадию удары по печени и почкам.

Аркадий прекращает сопротивляться и как-то неестественно вытягивается.

— Марк, пожалуйста, остановись! — кричу на всю комнату чувствуя, как меня накрывает истерикой. Кажется, я сошла с ума, и у меня галлюцинации. Я отказываюсь воспринимать происходящее, зажимая уши руками из-за нарастающего гула, и прошу Марка остановиться. Меня трясет, мне страшно, и я хочу домой. Хочу, чтобы Марк обнял меня и все прекратилось.

В комнате воцаряется тишина, слышно только тяжелое дыхание Марка, будто он задыхается. Поднимаю голову и вижу, что он сидит передо мной на корточках, а позади него — безжизненное окровавленное тело Аркадия.

— Марк, — тяну руку к его лицу, но он уворачивается.

— Заткнись! — цедит сквозь зубы, продолжая на меня смотреть как на грязь. Его светло-зеленые глаза оживают, но там столько боли, ярости и ненависти, что кажется я сейчас захлебнусь от его презрения.