Прости и спаси

Вскрикиваю от испуга, но мне зажимают рот рукой.

— Тихо, моя девочка, это всего лишь я, как и обещал, пришел за тобой, — внутри все обрывается и холодеет. Даже если бы мой рот не был закрыт большой ладонью, пахнущей табаком, я бы, наверное, не смогла закричать. Голос пропадает, а тело сковывает страхом, я впадаю в оцепенение, потому что понимаю, что это ОН — мой маньяк, и он пришел за мной.

Ненавижу похороны и, думаю, не найдется ни одного нормального человека, который любит провожать в последний путь родного или знакомого человека.

Я никогда не любил Татьяну, но мы были физически близки и просто невыносимо смотреть на нее в гробу. На молодую, красивую женщину, у которой было все впереди, а сейчас есть целая вечность, но уже не с нами. Сердце ноет и хочется выть вместе с безутешной матерью. И ко всему этому меня гложет вина за ее смерть. Что бы не говорило следствие — она не самоубийца!

Я долго стоял возле гроба, делая вид, что прощаюсь с любимой женщиной, но на самом деле рассматривал ее руки, ногти и синяки на запястьях.

Она сопротивлялась, ногти обломаны и сейчас мы хороним доказательства убийства.

Мать Татьяны падает в обморок, вдобавок к холоду и сырости, поднимается ветер, все отвлекаются, приводя женщину в чувства, а я незаметно фотографирую ее руки и беру соскоб из-под ногтей.

Говорят, по хорошим людям плачет погода. Кода крышку гроба закрывают, начинается сильный дождь, и поднимается ветер, почти сносящий с ног. Никогда не верил в плохие предчувствия, а сейчас не по себе, на душе скребет, сердце барабанит, и грудь сдавливает от непонятной паники.

Покидаю кладбище раньше всех. Сажусь в машину, смахивая с лица и волос холодные капли дождя. Набираю номер Серого, которого оставил присматривать за Никой, чтобы унять панику.

— Все нормально? Ника не выходила?

— Нет, — довольно буднично отвечает Серега.

— Тот тип рядом не крутится? — завожу двигатель и выезжаю на дорогу.

— Нет, сегодня все спокойно.

— Зайди внутрь выпей кофе, пообедай, я заплачу. Мне нужно точно знать, что с ней все хорошо! — требую я.

— Хорошо, хорошо, Миронов не паникуй. Но я закажу самые дорогие блюда, — усмехается Серый.

— Да хоть весь ресторан! Только иди туда, — скидываю звонок, прибавляю газу и оттягиваю ворот душащей водолазки. Нервы расшатались настолько, что я уже не могу взять себя в руки. Едкие навязчивые мысли не дают покоя. Кому понадобилось убивать Таню и за что? Черкасов, Аронов, Таня, маньяк — все вертится в голове и не может сложиться в единый пазл.