Прости и спаси

В голове сразу возникли слова Марка о том, что надо делать в таких ситуациях. Если вокруг есть люди, нужно сделать все, чтобы привлечь их внимание, если нет, то не перечить и не раздражать преступника, истерики и крики злят больных людей. На нашем заднем дворе никого не было, да и машина стояла почти впритык к дверям.

Меня запихнули в пыльную грязную машину, надели на голову мешок и связали руки скотчем. Машина тронулась, а я глубоко дышу пыльным воздухом, испытывая что-то сродни приступу клаустрофобии. Сердце бьётся словно у меня тахикардия, дышать нечем, и я начинаю кашлять, не прекращая, давясь тошнотой, меня накрывает паникой и ужасом, кажется, еще немного и я потеряю сознание.

А я не хочу, мне страшно оказаться в неведении и не знать, что со мной делают. Поэтому я просто дышу и тихо молюсь, пытаясь успокоить себя.

Едем мы довольно долго, шум города сменяет шуршание трассы, а потом машину начинает трясти, словно мы наезжаем на десятки ухабов. Машина останавливается и наступает пугающая тишина. Мой похититель выходит, и я замираю, прекращая дышать, прислушиваясь к шорохам.

Дверь с моей стороны открывается и меня вытягивают за плечи из машины. Странно, что меня уже не дёргают и не толкают, а довольно аккуратно подхватывают за предплечье и куда-то молча ведут. Запинаюсь об ступеньки, почти падаю, но меня подхватывают на руки и заносят в помещение. Мне противно касание рук этого ублюдка, но я не дергаюсь, понимая, что мы одни и сейчас все зависит oт моего поведения. Я очень боюсь боли, но еще больше насилия… поэтому меня вновь сковывает страхом.

Меня ставят на пол, а потом надавливают на плечи, вынуждая сесть на что-то мягкое, похожее на кресло. Вздрагиваю, когда к руке прикасается что-то холодное, рывок и мои руки освобождаются, а я так и сижу, сжав их, впивая ногти в ладони. Зажмуриваю глаза, когда с меня срывают мешок, и боюсь их открыть, как бы это абсурдно не звучало, неведение давало чувство защищенности, а сейчас мне нужно столкнуться с реальностью.

— Открой глаза, посмотри на наш новый дом, — слышу знакомый голос и напрягаюсь, стискивая зубы, когда к моему лицу прикасается шершавая рука и поправляет волосы.

— Открой глаза! — голос становится металлическим и раздраженным. Подчиняюсь, щурясь от яркого света и до боли кусаю губы, видя перед собой Сашу, и не верю своим глазам. Я даже трясу головой, чтобы согнать галлюцинацию. Молодой, худощавый парень не может быть маньяком и моим преследователем!

— Саша? — смотрю на парня и сглатываю.