Прости и спаси

 — Иначе все плохо закончится! — сдавливает мои скулы, причиняя боль, и из глаз непроизвольно брызжут слезы, но скорее от потери надежд. Марк никогда не был настолько жесток со мной, я вообще не узнавала этого человека. Он сейчас настолько чужой, что мне хочется выть. — Я ведь могу тебя убить, Вероника, не доводи до греха, не показывайся мне на глаза! Ненавижу тебя, тварь! И себя ненавижу за то, что растрачивал себя на такую двуличную шлюху, как ты! — в этот момент я еще не осознавала, что между нами все кончено, просто смотрела в любимые глаза и беззвучно шептала «нет», отрицая его режущие, уничтожающие меня слова.

А потом он тоже на минуту замер, тяжело дыша мне в лицо, смотря мне в глаза и что-то неуловимо изменилось. В его глазах была та же боль и дикая тоска, как отражение моих чувств. Но мне все это — казалось, поскольку Марк резко меня отпустил и быстро зашел в квартиру, закрываясь на все замки, оставив меня на лестничной площадке в слезах и с болью, которая лишала сил. Не помню, сколько просидела на лестнице под его дверью, размазывая слезы.

Как страшно, когда человек, кажущийся родным, любимым вдруг становится чужим и недосягаемым, словно мы никогда не знали друг друга. Мне казалось, я умираю… Хотелось соскочить с места и долбиться в его двери. Требовать, чтобы выслушал меня и понял, как мне страшно жить без него. Что каждый день превращается в пытку, и я все чаще задумываюсь о реальной смерти, которая избавит меня от страданий навсегда.

В глубине души я все еще надеялась, что Марк остынет, и у нас все наладится.

Ведь не может же наша любовь пройти бесследно, ведь сильные чувства не проходят, чтобы не случилось. Но в один из дней я вернулась домой и обнаружила, что Марк вывез все свои вещи: одежду, бумаги с рабочего стола, ноутбук, разные мелочи, любимую кружку, оставив мне вторые ключи и бумаги на квартиру в прихожей. Села на тумбу в прихожей, рассматривая бумагу, где написано, что квартира принадлежит мне и, наверное, в этот момент потеряла последнюю надежду. Оглянулась, чтобы посмотреть в зеркало и обнаружила маленькую записку. Ρаньше, когда Марк рано уходил на работу, не желая меня будить или поздно приходил, когда я сплю, он оставлял мне маленькие послания на самоклеящихся бумажках для заметок. «Люблю тебя, моя Лисичка», «Доброе утро, солнышко, твои любимые булочки на столе», «Готовь вечером свою прелестную попу, я ее отшлепаю. Заметил царапину на машине». Таких записок накопилось очень много, и я их хранила в выдвижном ящике.