Прости и спаси

Поправляю ворот рубашки, провожу рукой по ещё влажным волосам, накидываю кожаную куртку, беру ключи, почти выхожу из квартиры, но меня останавливает Татьяна.

— А поцеловать, поблагодарить за завтрак, — тянется она, словно ребенок, обиженно надувая губы. Мимолетно чмокаю ее в губы, достаю из портмоне карту и протягиваю Татьяне.

— Купи себе домашнюю одежду. Не знаю, что там сейчас женщины носят дома. И не носи больше мою одежду! — слишком резко кидаю я, но никак не могу себя сдержать.

— Хорошо, — обиженно отвечает женщина, забирая у меня карту и с недоумением моргает длинными ресницами.

— Можешь оставить карту себе на личные расходы, — пытаюсь смягчить свой всплеск.

— Спасибо, — уже веселее отвечает Таня и сама целует меня в щеку. — У тебя точно все хорошо? Какой-то ты нервный и напряжеңный со вчерашнего вечера.

Выхожу на улицу, вдыхаю прохладный осенний воздух, прикуриваю сигарету, разминая шею, и еще какое-то время просто стою под козырьком подъезда. Курю и смотрю, как ветер гоняет по двору желто-красные листья.

Ника любила осень, мы поженились осенью, и вся наша свадебная фотосессия проходила среди вот таких желтых листьев и рябины. Вынимаю телефон, открываю календарь, и отмечаю, что через два дня у нас с Вероникой была бы очередная годовщиңа свадьбы. Сука! Вышвыриваю окурок в урну, сажусь за руль. Почти два года, я вообще не думал об этой сучке, но стоило её увидеть, как мне вновь снесло крышу!

— Вероника Андреевна, там гость требует вас, — виновато сообщает мне официантка.

— Чем именно он недоволен? — всегда нужно знать, с чем столкнешься, чтобы уладить конфликт.

— Не знаю, гость просто требует администратора.

— Хорошо, — выхожу из кабинета, поправляю черную юбку, одергиваю рукава персиковой блузки и иду к недовольному гостю. Официантка указывает на третий столик возле окна, за которым сидит мужчина и смотрит в окно.

— Добрый вечер, меня зовут Вероника, я администратор этого ресторана. Чем я могу вам помочь? — проговариваю заученную фразу, стараясь натянуть правдоподобную улыбку.

Мужчина оборачивается, и я прикусываю язык. Это мой спаситель из метро, некий Виталий, которому я представилась Светой. Продолжаю улыбаться, делая вид, что не помню его.

— Значит, Вероника, а мне так нравилось имя Светлана, — слегка усмехается он.

— Так чем я могу вам помочь? — с улыбкой настаиваю я.

— Ваш бариста делает ужасный кофе и хамит, но это уже неважно, — многозначительно осматривая меня, заявляет Виталий.