Прости и спаси

 — Я в состоянии обеспечить тебя сам!

— Мне это нужно! У меня тоже амбиции, я не хочу быть простым менеджером, я хочу чего-то достичь! Я не для этого получаю второе высшее, чтобы сидеть дома! Мы, кажется, уже говорили об этом и все решили!

— В первую очередь женщина должна реализовать себя в семье, как жена и мать. Карьера второстепенна! — мы сами не замечаем, как переходим на повышенные тона. — Да мы говорили об этом, но мое мнение не изменилось. Я просто даю тебе время…

— Ну спасибо, — театрально кланяется Ника, смотрит на меня и кусает губы, начиная часто моргать, а это верный знак того, что сейчас хлынут слезы.

И все, я таю, считая себя мудаком. Не могу выносить ее слез. Паркуюсь возле дома, отстегиваю ремень безопасности, хватаю мою Лисичку за кофточку и тяну на себя и целую обиженные губы.

— Ну прости, — стираю большими пальцами слезы. — Самому тошно, но…

— Да я поңимаю все…, — шмыгает носиком, прекращая плакать, — просто мне так тебя не хватает. Мы видимся только за завтраком и то несколько миңут.

А мне хотелось сегодня больше тебя. Ты обещал…

— Если тебе мало, я могу всю ночь быть в тебе, что утром ходить не сможешь, — шучу я, пытаясь разрядить обстановку.

— Я не об этом! — толкает меня в грудь, пытаясь вырваться.

— Я понял, — тяну её назад прижимая к себе, зарываясь в волосы и глубоко вдыхаю такой любимый легкий цитрусовый аромат ее духов. — Если хочешь, сходи на свой корпорат, только ненадолго, — приходится идти на уступки, хотя мне очень не нравится эта идея.

 — Потанцуй, только с девочками, попой не крути, и сильно не напивайся, — Лисичка смеется мне в грудь. — А я за тобой заеду, как освобожусь. Хорошо? — кивает мне в грудь и уже сама обнимает, утыкается в шею, глубоко вдыхает и целует, посылая по моему телу волны блаженства.

Сам отпустил Нику на корпоратив, сам же себя и накручиваю, навязчивыми мыслями. Нет, моя Лисичка никогда не давала мне весомых поводов в ней сомневаться. Всему причина мой характер. Я собственник и до безобразия ревнив.

Хотя, до Вероңики не отличался маниакальной ревностью. Наверное, потому что я и не любил никого до моей Лисички. Οна очень много для меня значит, именно в ней я вижу свое продолжение.

Допросы, показания, бумаги, давление на обвиняемого, все это занимает слишком много времени. До этого момента я не тревожил Нику, стараясь не быть маниакально навязчивым и контролирующим. Мы договорились, что она позвонит сама, как только натанцуется.