Прости и спаси

Телефон жужжит и жужжит, но Марк не реагирует, смотрю на дисплей и что-то неприятно сжимается внутри, потому что это звонит Татьяна. Она, наверное, потеряла его, волнуется, я бы волновалась… На время наступает тишина и я выдыхаю, но через минуту на телефон начинают приходить сообщения, одно, второе, третье. Ρука сама тянется за телефоном — хочу знать, что она ему пишет! Вздрагиваю и внутри что-то обрывается, когда Марк резко перехватывает мою руку с телефоном, сильно сжимает и заглядывает в мои испуганные глаза.

— Когда ты откровенно меня трогала, я решил сделать вид, что не чувствую, но лезть в мой телефон — это уже преступление, Ника, — Марк дергает меня на себя, приближая к своему лицу и молча всматривается в глаза.

— Я… я… он просто лежит на краю, и я хотела переложить телефон на стол, — сердце бьется как сумасшедшее, будто я действительно совершила преступление, дергаюсь, но Марк не отпускает.

— Ты никогда не умела врать, — констатирует он. — Хотя, кажется, я тебя и не знал вовсе, — с сожалением произносит он, сильнее стискивая мои запястья, так что у меня немеет рука.

— Отпусти, мне больно! — его телефон снова звонит, и он выпускает меня, отвечая на звонок.

— Таня, — произносит он, а я вскакиваю с дивана и иду в кухню. — Да, я помню… прости, возникли сложности, — в моей квартире прекрасная слышимость. Прикуриваю сигарету и всматриваюсь в темный двор. — Да, Тань, хорошо, — оправдывается, а я чувствую себя гадко. Как бы мне не нравилась Татьяна, по сути, Марк теперь ее мужчина и он изменяет со мной.

Даже не знаю, смеяться или плакать от этой мысли. Я любовница бывшего мужа, который обвиняет меня в изменах — вот такой вот каламбур. Еще раз глубоко затягиваюсь и закрываю глаза. Когда все закончится, я все равно продам квартиру и уеду к родителям. Неважно, что в маленьком городке нет возможностей, я давно лишилась амбиций. Слышу позади себя шаги Марка и снова затягиваюсь, травя себя никотином.

— Зачем ты куришь, тебе не идет, — говорит он и прикуривает сигарету, вставая позади меня.

— А тебе не идет лгать женщинам, — отвечаю я и тушу сигарету в пепельнице. Больше не собираюсь перед ним оправдываться!

— А тебе язвить, — усмехается он и ставит руку на подоконник, прижимая меня к нему. Наступает тишина и мы просто молча смотрим на двор.

— Теперь, спустя время, ты можешь мне сказать правду — чего тебе не хватало в нашем браке? — вдыхаю и задерживаю дыхание, начиная считать про себя до десяти. Раз, два, три, четыре… — Οбещаю остро не реагировать.