Прости и спаси

— Ника, немедленно открой! — словно дикий раненый зверь, кричит он.

— Спокойной ночи, Марк! — кричу я и усмехаюсь. Все это было бы очень весело и забавно, если бы мне вновь не захотелось рыдать. Падаю на кровать, кутаюсь в одеяло и смотрю в потолок. Раньше мы тоже играли. Как подростки бегали по квартире, иногда обливались водой, иногда я не позволяла себя целовать, а когда он меня догонял, то все заканчивалось бешеным сексом. Α сейчас все поменялось, мы уже не те большие влюбленные дети…

— Никуда без меня не выходить, я заберу тебя вечером, — говорю Нике, подвозя ее до работы.

 — На звонки отвечай, придет что-то от преследователя, сразу звони мне. Ясно? — молчит, просто кивает, держа руку на двери — торопится убежать от меңя. Со вчерашнего дня мы не разговаривали. Я бы, конечно, мог выбить дверь и наказывать ее всю ночь. Но… не к чему нам эти срывы, мы и так сейчас в каких-то больных отношениях. — Ника, ты поняла меня?! — настойчиво спрашиваю я, потому что у самого в теле дрожь и легкая паника от того, что оставляю ее одну. Чтобы между нами не произошло — я никому не позволю запугивать эту женщину!

— Поняла, я все поняла! — срывается, повышая голос, а потом кусает губы. — Прости… просто… все так…

— Не нужно ничего говорить, иди на работу, — она кивает, подхватывает сумку и выходит из машины. А я как идиот смотрю ей вслед. Тру лицо руками, не понимая, почему так устроена эта жизнь. Ведь мы были счастливы вместе… были… или был только я…

Заезжаю домой, открываю двери и слышу звук работающего телевизора, это странно, потому что в это время Татьяна должна быть на работе.

Кидаю ключи от машины и бумажник на тумбу, раздеваюсь и прохожу в гостиную. Танюха в теплой пижаме сидит на диване, смотрит сериал и поедает шоколадные конфеты из коробки, запивая все кофе.

— Привет, — сажусь напротив нее и заглядываю в естественное и немного опухшее лицо. Таня кивает мне, не отрываясь от телевизора. Никогда не видел ее такой домашней без пафоса и лоска. Она всегда собранная, сексуальная и кричащая. Чувствую ли я что-нибудь к этой женщине? Οпределенно да, только это скорее дружеские чувства.

Нет огня, нет привязанности и сожаления… Но есть небольшой дискомфорт от того, что поступаю с ней некрасиво. И не важно, что я ничего ей не обещал, она, как истинная женщина, этого не слышала и надеялась на что-то большее. — Как дела? — спрашиваю, воруя из ее коробки конфету.

— Нормально. Ты сошелся с бывшей женой? — как бы невзначай спрашивает она, продолжая смотреть в телевизор.