Прости, я тебе изменил (СИ)

— А почему ты не хочешь ехать на этот ваш дебилдинг? — после затянувшейся паузы мама продолжила вести допрос с пристрастием, параллельно играя с внуком. — Это же весело. Тебе просто необходимо развеяться. Сколько мы тут уже живем, а ты кроме торгового центра и детских площадок ничего и не видела даже.

— Мам, — буркнула я, не поднимая на нее взгляда.

— Что, мам? Ты такими темпами скоро в затворницу у меня превратишься! Паутиной обрастешь!

— Перестань. У меня нет времени на развлечения. Вот Глеб немного подрастет.

— Все у тебя есть! И время, и возможности, было бы желание. В конце концов, я тебе для чего? — настырно перебила мама, глянув так, словно меня ждала взбучка. — Вот ответь, больничный ты на кой ляд взяла? Не связано ли это как-то с Макаром?

Для этой дотошной женщины я всегда была открытой книгой... Мама видела меня насквозь. Бессмысленно было что-то скрывать. Если сказала «а», не сказать «б» уже вряд ли получится.

— Да, мам. Это связано напрямую, иначе я так не переживала бы.

— Хм, — сощурилась она, уже надумываю себе всякое, потому я поспешила внести ясность:

— Макар сменил Дмитрия Борисовича на посту генерального директора.

— Во дела! — возбужденно отреагировала мама, сложив губы трубочкой.

— Вот-вот! Только представь, сколько всего я еще не знаю о жизни Макара. Сколько он врал, недоговаривал мне. А теперь он стал моим руководителем. Если я останусь в компании, мне придется как-то с ним взаимодействовать, — произнесла я на одном дыхании, подключила утюг.

— Понимаю, — сказала она слабо и хмыкнула, вынудив меня посмотреть на нее. — У тебя все еще есть чувства к нему?

Я пришла в растерянность и не сразу сообразила, был ли это вопрос или мама озвучила свои мысли. Как бы там ни было, меня передернуло.

— Да, господи, нет никаких чувств уже давно, — прыснула я со смеху, изобразив на лице подобие улыбки.

Судя по многозначительному выражению лица, маме было что еще сказать, но она решила дать мне передышку:

— Ладно, проехали.

Мама сидела на пушистом ковре, строила с Глебом пирамидку из разноцветных формочек. Сначала он закладывал ""фундамент"", затем мама присоединялась к строительству. Сын в какой-то момент рассмеялся, балакая что-то на своем. Задорно так, будто понимал всю ситуацию, и она казалась ему до того смешной.

Я принялась за глажку белья и не могла не заметить, как притихла мама.

— Па-бап! — воскликнул Глеб, передавая ей красное колечко.