Прости, я тебе изменил (СИ)

Шестеренки в голове активно заработали. Перед глазами предстал изумленный образ Клима.

Все ясно. Ну конечно. Как я могла забыть о Климе?

Шумаков разболтал Макару, а тому не составило труда сложить два и два. Сложил, и вот он здесь.

Пришел отчитывать меня за лишнюю полоску на тесте? Или качать свои права? Зачем он хочет посмотреть на Глеба? Чтобы удостовериться, что он похож на него? А что потом? Попросит установить отцовство по ДНК?

Одно точно — у меня проблемы. Причем огромные.

— Ты выбрал не самое удачное время.

— Не самое удачное для чего? Для того, чтобы взглянуть на своего ребенка, о котором я совершенно случайно узнал. И узнал не от тебя, а от постороннего человека.

— С чего ты вообще взял, что имеешь отношение к моему сыну? — прошипела я, метнув в него озлобленный взгляд.

Ни один мускул на его лице не дрогнул. Он словно готовился к нечто подобному.

— Понял, я же не дурак, — как ни в чем не бывало ответил, касаясь своим дыханием моего лица. — Я имею к нему прямое отношение. Глеб настолько же мой сын, насколько и твой.

И ты знаешь, что не сможешь меня в этом переубедить.

Каждое его слово... каждая буква была пронизана несокрушимой уверенностью.

И все бы ничего, но меня задели его слова. Задела сама мысль, что он даже не подумал, что Глеб может быть не от него. Еще не видя его, он все для себя понял.

Я превратилась в оголенный провод под высоким напряжением. Дотронься до меня — и не факт, что выживешь.

Я была готова рвать и метать, пытаясь стоять на своем.

— Знаешь, что, Громов, — оскалилась я, а Макар ближе склонился к моему лицу.

Прищурился. — Ты можешь сколько угодно доказывать свое отношение к Глебу... Можешь сколько угодно приходить сюда и качать свои права.. Тебе все равно никогда не стать...

Мой безудержный словесный поток прервал раздавшийся смех. Я резко захлопнула рот. Ощутив, как заполыхали мои уши, я забыла все то, что хотела ему сказать.

Глеб отчего-то рассмеялся и снова начал выразительно улюлюкать. А Макар точно услышал песнь Сирены.

Он замер, развернув голову к источнику звука и затаив дыхание. Он внимательно прислушивался к голосу Глеба. Приближающемуся голосу.

Мама показалась в коридоре, держа на руках своего внука и осуждающе смотря на меня.

Вмиг возникло ощущение неловкости. Оно витало в воздухе, коромыслом нависая надо мной.

— Алён, ты давай-ка, не выдумывай всякую чепуху, — строжайшим тоном обратилась она ко мне."

"— Мама, — буркнула я, отпрянув от поплывшего Макара подальше.