Прости, я тебе изменил (СИ)

Он словно готовился броситься на меня в любую секунду и свернуть шею, если мой ответ его не устроит.

У самой волосы на всем теле вздыбились и кожа инеем схватилась. Не только из-за его враждебного вида, но и из-за порции вранья, которую я планировала ему скормить:

— Ничего на нем нет. Можешь радоваться. Я не беременна, — ответила сдержанно.

И Макару этого хватило, что удивительно.

Он с явным облегчением выдохнул, откинулся спиной на стену. Кивнул каким-то своим мыслям и, разжав кулаки, тягуче прошелся ладонями по лицу.

Я же не могла смотреть на это без слез. Развернулась к окну и что было сил прикусила губу.

— Это... хорошо.

— Угу, просто супер, — буркнула, старясь держать разрывные эмоции в узде.

Не реветь!

— Ребенок все только усложнил бы. Поэтому, да. Хорошо, что ты не беременна.

Ну конечно же! Незапланированная беременность нарушила бы твои минетно-сортирные планы. Повязала бы по рукам и ногам.

— Аль, — ласково позвал Макар, приблизившись ко мне со спины и накрыв своей мощной энергетикой.

Его горячее дыхание врезалось в мой затылок, отчего нервы превратились в натянутые стальные тросы, которые в любой момент могли рвануть и исполосовать всю меня на лохмотья.

Волосы на макушке зашевелились и по венам пустили уничтожающий ток. Разряд за разрядом. И до того невыносимо больно стало, будто с меня кожу заживо содрали и бросили на мороз.

Прежде приятно волнующая близость стала необычайно отвратительной.

Б-р-р!

— Аль, посмотри на меня, — шепотом попросил.

Запрещенный прием!

Никто меня так не называл, кроме Макара. Я же таяла, как маргарин на раскаленном солнце всякий раз, когда он так нежно обращался ко мне. И он это знал. Пользовался этим сейчас! Намеренно выкручивал мои нервы.

Не проймешь...

Смолчала, мысленно давая себе установку ни при каких обстоятельствах не идти у него на поводу, не оборачиваться. Хватит с меня.

— В общем, нам надо взять паузу, — следом произнес Макар, очевидно намереваясь оставить наши отношения в подвешенном состоянии.

У меня едва ли глаза на лоб не полезли от его оскорбительной самонадеянности.

За кого он меня принимает?

Хм, пауза...

Сколько же в этом слове смысла... Однако я четко видела лишь один.

Без шансов. Без каких-либо пауз и многоточий. Только точка. Жирная, финальная точка.

Я тоже выдохлась. И морально, и физически истощилась.

— Можешь брать что угодно, кого угодно и как угодно, дело твое, но меня в это впутывать не нужно.