Прости, я тебе изменил (СИ)

Лев, он ушел пять часов назад. Я... я уже не знаю, что и думать.

Молчание по ту сторону. Продолжительное и напряженное.

— Оля тоже не отвечает, — Лев чертыхнулся, выдохнул с резкостью, отчего динамики захрипели.

— Оля? — уточнила я, сначала не разглядев во всем этом взаимосвязи.

— Да, я звонил Макару как раз, чтобы предупредить о ее возвращении.

И тут вдруг меня осенило...

Осознание лязгнуло по темечку со страшной силой. Так, что пришлось присесть на диван, чтобы не рухнуть на пол.

Макар поделился со мной об их взаимоотношениях в прошлом.

Если в первую нашу встречу я сочла Олю чокнутой истеричкой, то это еще было мало сказано.

То, что поведал мне Макар о ней... о ее припадках, об угрозах, о побегах из реабилитационных центров, повергло меня в тихий ужас.

Не представляю, как можно быть настолько повернутой на человеке, чтобы прилюдно угрожать самоубийством...

Страшный она человек. Опасный. И иметь с ней дело опасно.

А что, если в исчезновении Макара и возвращении Оли в город все-таки имеется прямая взаимосвязь?

Ну не мог Макар уехать по каким-то своим делам, ничего никому не сказав. Меня бы он поставил в известность. В первую очередь.

Это могло означать только одно — он был вынужден сделать так, потому что другого выхода не видел.

От этой мысли меня неслабо затрясло и пульс начал отдаваться болью в висках.

В голову уже лезли различные версии. И совершенно абсурдные, и пугающие. Начиная от похищения, заканчивая тем, что Макар все-таки отдал свое предпочтение Ольге и решил власть с ней поразвлечься.

""Да быть того не может!"" — тряхнула я головой, избавляясь от дурных мыслей.

Если в первый вариант еще верилось с трудом, то второй мог иметь развитие только где-нибудь в параллельной вселенной. В фантазиях Оленьки.

Макар, скорее, отрубит себе ногу, чем даст ей то, о чем она мечтает.

— И что... что нам теперь делать? — подскочила я с дивана и принялась наматывать круги по гостиной, в то время как мама прикладывала все усилия, чтобы успокоить Глеба. Сын вдруг раскапризничался. Расплакался навзрыд.

— Да ничего, подождем. Объявится, думаю, скоро, — Лев попытался унять мои нервишки, но ни черта у него не вышло. — Алён, извини, у меня тут вторая линия.