Прости, я тебе изменил (СИ)

"

"— Ага, познакомилась, — отвесила вялый кивок и сглотнула горечь, вызванную непрошеным воспоминанием нашего знакомства.

— Мы вообще-то уже были знакомы, — смело признался Макар, изъявляя желание отследить реакцию Льва.

— Вот как? Правда? — искренне удивился Суворов, клюнув на наживку.

Он заглянул мне в лицо, и я уловила промелькнувшую вспышку ревности в его черных глазах.

— Да, мы раньше...

— Учились! Мы с Макаром учились вместе. В одной группе, — выпалила я резко и чрезвычайно громко, опередив тем самым Громова.

А тот ощерился сразу же.

Черт знает, что он хотел ляпнуть.

Вряд ли он признался бы, что два года назад мы планировали пожениться. Казалось, он вообще об этом забыл.

Все равно.

Будет лучше, если никто не узнает о том, какой наивной размазней я раньше была, раз позволила о себя вытереть ноги.

— Надо же, как тесен мир! — восхитился Лев то ли в шутку, то ли всерьез — уже и не разберешь.

— Не то слово, — произнес Макар, сцепив зубы.

Все происходящее уже смахивало на какой-то сюр. Тысячу раз успела пожалеть, что заставила себя прийти на юбилей компании.

Виски уже пронзала резь. Мозги закипали с каждой секундой все больше и больше. Мне требовался воздух. Свежий воздух, где поблизости не будет ни одного мужика, мнящего себя альфа-самцом.

— Так вы... встречаетесь? — внезапно Макар проявил любопытство, рискуя быть посланным далеко и надолго.

А какая ему разница вообще?

Прикусив до боли язык, я посчитала нужным слиться с разговора, который порядком уже надоел.

Домой хотелось. Подальше от всех.

Я представила возможность ответить Льву. И было совершенно безразлично, что он скажет. Главное, чтобы в итоге все заткнулись и разбежались по разным сторонам.

Вот только Лев не успел даже рта раскрыть, поскольку из-за угла выплыла фигуристая блондинка. В бежевом силуэтном платье, подчеркивающем все ее достоинства. Цокая высокими шпильками, она продефилировала в нашу сторону походкой от бедра.

— Макарушка, эта вечеринка слишком скучная, поедем уже домой, а, — надула она полные губы бордового цвета, прильнув к Громову.

Макарушка...

Чуть не вырвало от столь приторного послевкусия.

Макар натянулся струной, когда девушка положила ладонь на его грудь и наманикюренными пальцами проскользнула до запредельно напряженной шеи.

Ее совершенно не заботили посторонние люди. Казалось, ее вообще ничего не заботило, кроме неважнецкого настроения, вызванного скучнейшим мероприятием.

— Не могу сейчас. С отцом нужно кое-что обсудить.