Прости, я тебе изменил (СИ)

Почему бы не порадоваться этому?

— А мне нравится ход твоих мыслей. Улыбайся почаще, Алён. Тебе очень идет, — одарил ответной улыбкой, вгоняя меня в краску и, нанизав на вилку кусочек свиной рульки, продолжил: — Кстати, ты уже решила, как будешь добираться на тимбилдинг? Если еще не определилась, можешь поехать со мной. Я на машине буду. Как-то нет у меня желания трястись в автобусе два часа.

— А уже определились со временем и местом?

— Да, Макар рассылку с утра еще сделал всем. Ты не видела письмо?

Да как-то не до этого было.

Я же сегодня весь день сидела, как на вулкане. Ждала извержения.

— Нет, не смотрела еще, — мотнула головой, вытряхивая из нее неприятные мысли.

— Выезд в следующую субботу рано утром. Практически все поедут на автобусах. А так база отличная: отдельные шале, теннисный корт, природа, бассейн с подогревом, только далековато от города. Но в этом весь Макар. Я даже нисколько не удивился.

Если все пройдет по плану, следующая пятница придется на мой последний рабочий день.

А это отличный повод не ехать ни на какой тимбилдинг."

"— А ты хорошо знаком с Макаром? Просто ты так говоришь о нем, будто всю жизнь его знаешь, — точно черт меня дернул ляпнуть, я вмиг загрузилась и мысленно отвесила себе подзатыльник за неуместное любопытство.

Лев не сразу ответил. Он не спеша прожевал мясо, запил холодным чаем, а у меня сложилось впечатление, что он не желает знакомить меня с такими подробностями.

— Так и есть. Мы росли, считай, вместе, — тем не менее ответил Лев, резким жестом выдергивая из подставки бумажную салфетку.

— Жили на одном массиве долгое время. Наши родители дружат семьями по сей день. А сестра моя младшая с восьмого класса по Макару сохнет.

Ого.

Ни разу не слышала, чтобы Макар упоминал Льва в каких-нибудь разговорах.

Впрочем, я о многом не знала, как оказалось. Непонятно для каких целей Макар скрывал от меня множество важных фактов из своей жизни.

И как же я искренне сопереживала бедной влюбленной девочке. Сохнуть по такому гаду — самое ужасное занятие, которое только можно было придумать.

Ужасное, но нисколько неудивительное.

Если вспомнить учебу в универе, так там каждая третья ссалась кипятком, мечтая заполучить себе Громова.

Знали ли бы те глупышки, какой он на самом деле козел, мечтали бы уже совсем о другом — объединиться и проучить его хорошенько, как вариант.

— До сих пор, что ли, сохнет? — спросила я, отодвигая от себя тарелку с пастой. Аппетит резко пропал.